Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Несомненно, что данные от разведки боем легли в основу данной записи. Но, кроме этого, накануне общего наступления в ночь на 8 декабря была проведена армейская разведка, в составе усиленного взвода 160-го отдельного разведывательного батальона, которая выходила на дорогу ИГНАТОВСКОЕ ТАРУСА, где встретила организованное сопротивление противника, завязала короткий бой, но отступила из- за действий немецких минометных расчетов со стороны Тарусы. Похоже на то, что разведчики наткнулись на боевое охранение дороги и дальше продвинуться не смогли. Учитывая эти сведения, можно прийти к выводу о том, что армия разведданными
относительно основных укреплений Кузьмищево и Игнатовское обладала еще до наступления и эти данные также сыграли свою роль при составлении плана прорыва обороны противника.
Немец умел воевать. На участке фронта от Больсуново до Игнатовское каждая деревня, за короткое время им была превращена в сильный самостоятельный опорный пункт. Дороги между деревнями чистились тракторами, все значимые высоты оборудовались пулеметными и минометными расчетами, вдоль дороги Кузьмищево Волковское по опушке леса были сформированы минные поля. Так, что все эти меры позволяли не только оперативно подвести подкрепления к каждому населенному пункту, но и удерживать их в течении многих дней. Если еще учитывать, что в октябре со стороны БЕХОВО 630-й стрелковый полк уже безуспешно пытался контратаковать, то немцы наверняка нападения с БЕХОВО ждали и к нему тщательно готовились. Сама деревня по своему стратегическому положению прикрывала дорогу из Тарусы на Исканское и Селиверстово, что позволяло безопасно вывести Тарусскую группировку на резервный фронт ОСТРОВ-ГОСТЕШЕВО-РАДЕНКИЛЬГОВО, либо получить подкрепление с запада, потому противник держался в Кузьмищево до- последнего, обеспечивая отход основных сил к 18 декабря. Учитывая требования к устройству опорных пунктов, основные усилия прикладывались к размещению фланкирующей системы огня, с максимальным радиусом обстрела. Согласно, немецких указаний, простреливаемое пространство перед установленными противопехотными препятствиями, должно быть не менее 400 метров и все деревья или заграждения, которые мешают вести огонь должны быть удалены. Фланкирующая система огня давала возможность отражать атаки с любых сторон. При этом, нападающие оказывались в огневом мешке, выбраться из которого было возможно только отступлением, на 500-600 метров под защиту леса. Согласно тех же указаний, бревенчатые и каменные дома в деревнях также устраивались для обороны и должны были использоваться в качестве укрепленного укрытия, с постоянным проживанием солдат. Два месяца, немецкие войска устраивали эту защиту, а принимая во внимание исполнительность и щепитильность германского солдата, просто уверен, что ими были приняты все возможные меры, чтобы защитить себя от внезапного советского наступления. В свое время, солдаты 52-й пехотной дивизии проделали огромный путь от Франции до Тарусы, и за их плечами сложился богатый опыт боевых передряг. Они успешно воевали в Белоруссии под Минском и Рогачевым, и в сравнительно короткий срок, оказались у далеких берегов Протвы. Находясь постоянно в походах, вояки не знали сытой жизни комендантской службы в спокойных европейских городах. Их уделом была передовая, с ее грязными окопами и бесконечными ночными караулами. В этом стоит признать, что противник 19-й стрелковой обладал серьезной выучкой в военном деле и этот фактор еще даст о себе знать в будущих сражениях не раз.
К 8 декабря рубеж вдоль Оки от Гурьево до Ладыжино делился следующим образом: на севере от Кременок до Волковского квартировался 181-й полк под командованием полковника Пауля Малманна. На линии Салтыково Кузьмищево- Таруса- Ладыжино держал оборону 205-й пехотный полк под руководством полковника Гельмута Рейманна. Это, тот самый Гельмут Рейманн, которого в марте 1945 года Адольф Гитлер лично назначит комендантом обороны Берлина и которого в результате интриг и откровенного саботажа со стороны Йозефа Геббельса 22 апреля снимут с поста. Это, тот самый Гельмут Рейманн, который в 1948 году на Нюрнбергском процессе по делу 7 «О военном командовании на Юго-Востоке» в отношении своего бывшего командира Лотара Рендулича выступит в его защиту. К личности этого командира стоит добавить, что он был участником Первой мировой войны и с 1920 по 1935 год связал свою послевоенную карьеру со службой в полиции. В 19221928 гг. преподавал в полицейской школе во Франкенштайне. В 19281932 гг. служил в полицейском управлении в Эльбфельде. В 19331935 гг. преподавал в высшей школе полиции под Потсдамом. С 1939 года возглавил новообразованный 205-й пехотный полк, который после Французской компании в 1941 году был переброшен на восток. И Пауль Малманн и Гельмут Рейманн непосредственно подчинялись командиру 52-й дивизии генерал- лейтенанту Лотару Рендуличу, чей полководческий талант, как и амбиции, были весьма востребованы в штабе 4-й полевой армии фон Клюге. Его стиль жесткого руководства, граничащего с фанатичной преданностью идеям национал-социализма, вкупе с даром мобилизации морального духа людей, в будущем не раз найдет свое применение при организации сильной обороны. Будет и личное признание фюрера. Будут и награды. В 1942 году он остановит