Бог наделил мать чувством великой любви к своему ребенку. К царю Соломону пришли две женщины, проводившие греховную жизнь. Одна заспала свое дитя и доказывала, что оставшийся в живых ее ребенок. Царь, знавший материнское сердце, приказал принести меч и дать каждой
половину дитя. И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность ее от жалости к сыну своему: о, господин мой! отдайте ей этого ребенка живого и не умерщвляйте его (3 Цар 3, 26).
Правовые системы большинства государств разрешают аборты. Попытки законодательно защитить невинные жизни, которые не причинили никому никакого зла, пока не дали результатов. Супруги Дж. и Б. Уиллке, много и благородно выступавшие против этого массового зла, обращаются к законодателям: «В случае, если вы сделаете трагический шаг и узаконите эвтаназию, пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы этот акт совершал не врач. Лучше наймите профессионального палача. Ибо более 2000 лет люди потому и доверяли врачам, что основной их заповедью было: не вреди!. Это доверие было серьезно подорвано узаконенными абортами. Пожалуйста, не разрушайте доверие к врачам окончательно».
Сторонники искусственного прерывания беременности, аргументируя свою точку зрения, ссылаются на Конституцию РФ (пункт 2, статья 17), которая гласит, что все основные права и свободы человека принадлежат каждому от рождения. То есть когда плод отделился, перерезана пуповина, только тогда он начинает быть человеком. То есть с юридической точки зрения называть аборт детоубийством неправомочно.Также Основы Законодательства РФ «Об охране здоровья граждан» (статья 36) устанавливают право женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве. Может ли существующая точка зрения служить оправданием перед Богом женщине, решившейся на этот роковой шаг, а также врачу, давшему клятву Гиппократа?
Мой знакомый пристрастился к денежным играм. Долг его стал совершенно непомерным не только для него, но и для родственников. Все близкие сознают, что он погибает, но остановить его не могут. Чем помочь?
в древности возникли виды игр, которые позже получили название азартных (от франц. hasard случай, риск). Тогда они не имели такого губительного распространения, как в наше время. Занятия ими были в явном противоречии с теми нравственными ценностями, которыми люди руководствовались. В библейские времена люди старались жить по наставлениям мудрых. Верный человек богат благословениями, а кто спешит разбогатеть, тот не останется ненаказанным (Притч 28, 20). Пророки обличали израильтян на протяжении нескольких столетий во многих грехах, но ни у одного из них нет упоминаний об азартных играх.
Страсть к легкой наживе была чужда также и представителям древних языческих обществ. У римлян была пословица: fructus honos oneris, fructus honoris onus (уважение плод труда, плод уважения труд). Были и другие моральные принципы, которые служили противоядием этому диавольскому изобретению. Известно, что участник азартных игр сразу же становится пленником своего увлечения, а древние говорили: «Bene vincit, qui se vincit in victoria» (дважды побеждает тот, кто властвует над собой). Законодатели и правители сознавали свою ответственность за людей, над которыми они были поставлены. В Риме в III веке до Р. Х. был принят закон Lex aleatoria (от лат. alea игральная кость), который запрещал азартные игры. Другие виды игр (общественные, спортивные) дозволялись. Согласно древнеримскому праву, проигранные в недозволенные игры (они назывались alea, в отличие от дозволенных ludi, qui virtutis causa piunt) деньги могли быть вытребованы обратно проигравшим. В христианские времена законодатели ясно сознавали деморализующее влияние азартных игр и со всею строгостью запрещали их. В России особенно энергично правительство боролось с азартными играми в начале царствования императора Александра I.
Святые отцы, которые глубоко проникали в тайны невидимого мира, считали азартные игры губительными сетями диавола. «Птица, говорит преподобный Антоний Великий, из страха быть пойманною на земле летает по воздуху и строит себе гнездо для отдыха и сна в самых высоких местах; там она спит беззаботно, зная, что никто не может достать или поймать ее. Но известно, как ухитряется обмануть ее птицелов: приходит к тому месту, расстилает тенета и посыпает на виду семена; этой пищей сманивает он птицу с той высоты, она слетает и попадается в лов». О такой сети, которую расставляют духи злобы, говорится в 90-м псалме, который читается при бесовских напастях: Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна (Пс 90, 3).
Путь к погибели начинается с неверия. Имеющий веру знает, что подателем всех небесных и земных благ является Бог. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф 6, 33). Участник азартных игр верит не в Бога, а в случай, «фортуну», «счастье». Этим пользуется диавол, чтобы взять человека в плен. Герман в повести А.С.Пушкина «Пиковая дама» был научен традиционным жизненным понятиям. Он не играет в карты, говоря: «Игра занимает меня сильно, но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее». Но он был «скрытен и честолюбив», а в душе «он имел сильные страсти». Этим и воспользовался диавол. Один из друзей его рассказал о своей бабушке, графине, которой известный алхимик и оккультист К.-Л. де Сен-Жермен (17081778) открыл «тайну» трех карт. Она получила крупный выигрыш. В повести выведено реальное лицо Наталья Петровна Голицына, мать московского генерал-губернатора князя Дмитрия Голицына, действительно жившая в молодости в Париже. Рассказ этот вызвал в душе Германа мучительную борьбу между разумной трезвостью и мечтаниями, демонический источник которых открылся только тогда, когда произошла трагедия. «Что, если старая графиня откроет мне свою тайну! Или назначит мне эти три верные карты! Почему ж не попробовать своего счастия?.. Да и самый анекдот?.. Можно ли ему верить?.. Нет! расчет, умеренность и трудолюбие вот мои три верные карты, вот что утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость!». Изумляет, насколько точно А.С.Пушкин показывает власть этой губительной силы, нашедшей путь к душе скупого и расчетливого человека. «Поздно воротился он в смиренный свой уголок; долго не мог заснуть, и, когда сон им овладел, ему пригрезились карты, зеленый стол, кипы ассигнаций и груды червонцев. Он ставил карту за картой, гнул углы решительно, выигрывал беспрестанно, и загребал к себе золото, и клал ассигнации в карман. Проснувшись уже поздно, он вздохнул о потере своего фантастического богатства, пошел опять бродить по городу и опять очутился перед домом графини. Неведомая сила, казалось, привлекала его к нему».