132. При определённом значении «белого» белый есть самый яркий цвет. На изображении, на котором на куске белой бумаги изображена яркость голубого неба, небо светлее белого. Тем не менее в другом смысле голубой - более темный, а белый -более светлый цвет (Гёте). Из белого и синего на палитре первый был бы светлее второго. В палитре белый - это самый светлый цвет.
133. Определённый серо-зелёный может врезаться мне в память так, что я всегда могу правильно распознать его без образца. Однако чисто-красный (синий и т.д.) я могу всегда, так сказать, реконструировать. Это именно красный, который не отклоняется в ту или иную сторону, я различаю его без образца, как, например, прямой угол в противоположность произвольному острому или тупому.
134. В этом смысле есть только четыре (или вместе с белым и черным шесть) чистых цвета.
135. Естественная история цветов должна сообщать об их наличии в природе, а не об их сущности. Её предложения должны быть временными.
136. По аналогии с другими цветами, черный рисунок на белом
фоне, если посмотреть сквозь прозрачное белое стекло, выглядит неизменившимся, как черный рисунок на белом фоне. Ибо черный должен оставаться черным, и белый, ведь он также является цветом прозрачного тела, остаётся неизменным.
137. Можно вообразить стекло, сквозь которое черный выглядит как черный, белый - как белый, а все другие - как оттенки серого; так что увиденное сквозь него имеет вид как на фотографии. Но почему я должен называть это «белым стеклом»?
138. Вопрос в следующем: Не является ли построение прозрачного белого тела подобным построению правильного двуугольника?
139. Я могу смотреть на тело и видеть, например, матовую белую поверхность, т.е. получить впечатление такой поверхности, или впечатление прозрачности (независимо от того, имеется она в наличии или же нет). Такое впечатление может возникнуть из-за распределения цветов, и в этом распределении белый и другие цвета не участвуют одним и тем же способом. (Я принял окрашенный зеленоватым жестяной купол за полупрозрачное зеленоватое стекло, не зная в настоящий момент, какая особенность распределения цветов порождает такую видимость.)
140. И в зрительном впечатлении прозрачного тела вполне может присутствовать белый, например, как отражение, как блик. То есть: Если впечатление ощущается как от прозрачного, то белый, который мы видим, просто не истолковывается как белый этого тела.
141. Я смотрю сквозь прозрачное стекло: Следует ли из этого, что я не вижу белого? Нет, но я не вижу стекло как белое. Но как так происходит? Это может происходить разными способами. Я могу видеть белое обоими глазами как расположенное позади. Но белый я могу видеть также как отблеск просто из-за его положения (даже если он, быть может, и не является отблеском). И всё же здесь речь идёт о зрении, а не просто о том, что так считается. И также нет никакой необходимости в зрении обоими глазами, чтобы видеть нечто как расположенное за стеклом.
142. Различные «цвета» не все имеют одинаковую связь с объёмным зрением.
143. И безразлично, объясняется она посредством нашего накопленного в детстве опыта или же нет.
144. Пожалуй, между объёмностью, светом и тенью эта связь есть.
145. Нельзя также сказать, что белый есть по существу свойство - зримой - поверхности. Ведь вполне возможно, что белый встречался бы только как отблеск, или как цвет пламени.
146. Ведь может же быть и так, что в действительности прозрачное тело кажется нам белым, но оно не может казаться и белым, и прозрачным.
147. Но это не следует выражать так: Белый не является прозрачным цветом.
148. Прозрачный можно сравнить с отражённым.
149. Элемент зрительного пространства может быть белым или красным, но не прозрачным или непрозрачным.
150. Прозрачность и отражённость существуют только в глубинной размерности зрительного образа.
151. Почему визуально одноцветная поверхность в поле зрения не может быть янтарного цвета (цвета янтаря). Это слово указывает на прозрачного посредника; поэтому, если художник рисует бокал с янтарным вином, можно, скажем, называть участок изображения, на котором он отображён, окрашенным в «янтарный цвет», но не одноцветный элемент этого участка.
152. Разве не могут блестящий чёрный и матовый черный иметь различные цветовые имена?
153. О том, что выглядит прозрачным, мы не говорим, что оно выглядит белым.
154. «Разве нельзя вообразить, что некие люди имеют иную, чем мы, геометрию цвета?» Это ведь означает: Разве нельзя вообразить людей с иными, чем у нас, цветовыми понятиями; а это опять-таки означает: Разве нельзя представить, что люди не имеют наших цветовых понятий и что они имеют понятия, которые родственны нашим цветовым понятиям таким образом, что мы также можем назвать их «цветовыми понятиями»?
155. Если бы люди привыкли всегда видеть только зеленые квадраты и красные круги, они могли бы разглядывать зелёный круг с недоверием как уродца и, например, даже сказать, что это на самом деле красный круг, но который имеет нечто от...2
Если бы люди имели только понятия фор-моцветов, они также имели бы особое слово для красного квадрата, особое слово для красного круга и слово для зеленого круга и т.д. Но если бы теперь они увидели новую зеленую фигуру, разве им не бросилось бы в глаза сходство с зеленым кругом и т.д.? И разве им не бросилось бы в глаза сходство между зеленым и красным кругом? Но что показывает, как хочу я, что сходство бросилось им в глаза? Они могли бы, например, иметь понятие сочетаемость; и все же не додуматься до употребления цветовых слов. Существуют же племена, которые считают только до 5, и они, вероятно, не ощущают необходимости описывать то,