Нет, вздохнул Берт, перехватывая мою руку, и прижался к ней щекой. Ждал тебя. Ты опять поздно, но я и сам недавно пришёл.
Снова драки?
Муж покачал головой.
Нет, просто стычки и ссоры. И в целом Такое впечатление, что университет в последнее время находится не на обычной ровной земле, а на вулкане. Малейшее слово и будто на воздух взлетаем.
Зато тебе не скучно, засмеялась я, наклонилась и поцеловала Берта. Пойдём на кухню, приготовлю что-нибудь.
Я любила совместные вечера с Бертом. Впрочем, не только вечера я любила с ним всё без исключения. Но теперь, именно сегодня, наше время оказалось чуть подпорчено моими постоянными мыслями о снятой печати молчания.
И я почти не слушала рассказы мужа о творящимся в университете безобразии. О моих госпитальных делах Берт даже не спрашивал ещё в первый день, когда Арен принёс на руках Агату, опутанную абсолютным щитом, в который превратилась София, я сказала мужу, что речь идёт о государственной тайне и я совсем ничего не могу сообщить.
Кто бы сомневался, хмыкнул тогда Берт. Там, где появляется Арен, тут же возникает какая-то тайна. Он уже поставил на тебя печать или ещё нет?
Пока нет, ответила я тогда, помедлив. Я ждала, что поставит, но император не сделал этого. Даже наоборот снял одну
Удивительно, но если раньше на меня давила невозможность говорить о случившемся, то теперь я страдала из-за возможности, но нежелания говорить. Я будто балансировала на канате. Что перевесит? Возможность или нежелание?
Арен решил оставить мне свободную волю, но в итоге только добавил проблем. Впрочем, я всё равно считала, что он поступил правильно.
Ты сегодня какая-то рассеянная, сказал Берт, когда мы уже сидели в столовой и заканчивали ужин. В облаках витаешь. Точно всё в порядке?
Абсолютно, я постаралась улыбнуться. Просто в госпитале произошло почти чудо. А может, и не почти просто чудо.
Кто-то когда-то говорил мне, что чудес не бывает, пошутил Берт, и я засмеялась.
Не чудес, ты путаешь. Невозможного. Невозможного не бывает!
Протестую! муж схватил меня в охапку и под тихий смех перетянул к себе на колени. Ты невозможная. Самая невозможная на свете! Моё чудо!
Берт начал целовать мою улыбку, и я, отвечая на его поцелуи, приняла окончательное решение: пусть то, что было между мной и Ареном, навсегда останется только между нами.
Как он сегодня сказал?
«Мне хотелось бы, чтобы той ночи никогда не было».
Пусть будет так.
3
Если бы ещё несколько месяцев назад кто-нибудь сообщил Берту Арманиусу, что он начнёт радоваться своим обязанностям ректора, он бы не поверил. Столько лет бегать от них и в итоге с ними один на один и остаться.
Даже на заместителя теперь не понадеешься Велмар Агрирус погиб во время Дня Альганны, и пусть он был предателем, Арманиусу было его жаль. Он слишком хорошо помнил, каким был его высочество Аарон, поэтому осознавал, что у тех, кого выбирал принц в качестве сообщников, порой просто не оставалось выбора. Точнее, выбор был, но весьма незавидный.
Берт погрузился в ректорство с головой сразу после Дня Альганны, даже толком не дожидаясь окончания каникул. Каникулы они всё же для студентов, а у преподавателей и руководящего состава всегда есть работа. У Берта она была даже в тройной степени, поскольку ему ещё было необходимо найти себе нового заместителя. Учитывая тот факт, что преподавание и административная работа это совсем не одно и то же, пришлось попотеть, перебирая кандидатов. Причём несколько человек из тех, про кого Арманиус думал изначально, как услышали о смерти Велмара, так сразу сообщили, что на место