- Теперь, когда мы разобрались с ними, давайте посмотрим... на тебя, - я указал на мать двоих детей. - Как тебя зовут?
- Нэнси.
- Хорошо, Нэнси, похоже, ты пришла в себя.
Она побледнелa, и волнение наполнило меня изнутри.
- Это твой муж?
Она медленно кивнулa, в ней нарасталa истерика.
- Ты любишь его?
- Очень люблю.
Ее подбородок дрожaл, она пыталaсь сдержать слезы.
- Это его дети?
Еще один кивок, затем, черт возьми, она потерялa самообладание.
- Ты бы предпочла, чтобы он умер или кто-то из детей?
Она прерывисто вздохнула между всхлипами.
- Пожалуйста, не делай этого. Ты можешь сейчас просто уйти, и все будет хорошо. Ничего...
Я оборвал ее:
- Этого не будет. Просто ответь на гребаный вопрос, или я заставлю тебя пожалеть об этом.
Она долго смотрела сквозь слезы в глаза своего мужа и, прежде чем она снова потеряла самообладание, он заговорил:
- Все в порядке, любимая, я знаю, ты должна защищать детей. Я тебя так люблю. Я никогда не буду винить тебя за тот выбор, который он заставляет тебя сделать.
Она снова заплакала, всхлипывая.
- Я не могу позволить тебе причинить вред моим детям, - сказала она в ответ.
- Ладно, отлично, тогда мне кое-что понадобится, - я отвернулся от ее сопливого, мокрого лица.
- Пацан, сходи поищи чтонибудь - например, веревку? Здесь есть что-нибудь подобное?
Он кивнул:
- У нас есть кое-что в гараже. Хочешь, я принесу?
Я услышал в его голосе желание быть полезным.
- Я должен пригрозить тебе расправой, если ты выкинешь какую-нибудь глупость?
Я не думал, что мне придется это делать; этот пацан - идеальный помощник.
- Нет.
И он ушел прежде, чем я успел еще что-то добавить.
Пока его не было, я попросил Нэнси поставить один из обеденных стульев в центре комнаты, под выступающей деревянной потолочной балкой. Я взял веревку у пацана, когда он протянул ее мне, и обмотал ее вокруг балки, перехватив конец, когда он плотно обхватил ее.
- Иди сюда, папаша, - сказал я. - Садись на стул. Твоя жена приняла решение, что твоя жизнь менее важна, чем жизнь твоих детей, так что давай посмотрим, сможем ли мы заставить ее это сделать, ладно?
Я свернул веревку в петлю и надел ему на шею.
- Нэнси, иди сюда.
Он посмотрел мне в глаза, кипя от ненависти ко мне.
- Нэнси, я бы хотел, чтобы ты убрала стул из-под него, когда я скажу. Если ты этого не сделаешь, я убью одного из твоих детей.
Я подтащил ее сына-подростка за горло к "месту преступления" и приставил пистолет к его голове.
Он дрожал под моей рукой.
- Давай, Нэнси, сделай это.
Она поклала руки на спинку стула, но не двигала его.
- Мне так жаль, детка. Я так сильно тебя люблю.
Она умоляюще посмотрела на меня.
- Пожалуйста, не заставляй меня делать это, я никогда не смогу с этим жить.
Она упадала на колени.
Прежде чем я успел дать ей дальнейшие инструкции, ее муж пнул спинку стула, опрокидывая его, судорожно хватаясь за веревку, быстро сжимающую его шею.
Я зарычал и нажал на курок, целясь в голову его сына.
- Я, блядь, велел ей это сделать!
Когда он увидел, что он сделал со своим ребенком этим решением, его ноги отчаянно дернулись, чтобы найти стул и выпрямиться, пальцы все еще цеплялись за шею, чтобы освободиться от веревки.
- Ты сделал это, ублюдок!
Я со злостью сильно пнул парня, но тот никак не отреагировал, так как пуля убила его мгновенно.
Спустя целую минуту руки мужчины соскользнули с шеи, его тело перестало трястись в нем больше не осталось сил бороться. Я наблюдал, как свет в его глазах потускнел. Я приблизил свои глаза к его, чтобы они были последним, что увидит этот тупой ублюдок в этом мире.
Нэнси подползла к своему сыну, из ее легких вырывались крики. Я думал, что раньше у нее была истерика, но это было ничто по сравнению с тем, что, черт возьми, происходило сейчас. Она бормотала бессвязные слова, обращаясь к мертвым мужчинам на полу.
Его сестра оттаскивала маму в сторону, пытаясь успокоить ее. Они крепко прижимались друг к другу, обе понимая боль друг друга.
- Иди сюда, девочка. Твой выход.
Красное от слез лицо Нэнси побледнело, у нее не было времени как следует оплакать остальных членов своей семьи, и она знала, что вот-вот увидит, как с ее дочерью произойдет что-то ужасное, но она была слишком слаба, чтобы что-то с этим поделать.
- Неееет, - заскулила она.
Не думаю, что мне когдалибо доставляло такое удовольствие мучить человека, как сейчас - ее крики действовали как виагра. Она действительно знала, как сделать так, чтобы мои усилия стоили того.
Девочка встала недостаточно быстро, поэтому я подхватил ее. Она дважды споткнулась, прежде чем устоять на ногах мать хватала ее за лодыжки, чтобы удержать подальше от меня. Обретя контроль над своими ногами, она изо всех сил старалась вести себя жестко, расправила плечи и свирепо посмотрела на меня.
- Ты знаешь, что происходит в стриптиз-клубе? Все эти горячие молодые девушки трутся о столбы.
Мне понравилось выражение ее глаз. Я увидел, что ее жесткость немного ослабевает, но она кивнула.
- Отлично, почему бы тебе не пойти и не развлечь его? - я указал на Дэна, мужчину Эми.
Он застыл, еще не зная, кто из них двоих моя цель.