7
Я просыпаюсь от какого-то шума в доме. Открываю глаза, мне нужно немного времени, чтобы вспомнить, где я. Я понимаю, что проспал до вечера. Солнце зашло, и полная луна бросает тени на стены моей детской спальни. Знакомые теневые фигуры сформировались там, где они всегда были. Я снова слушаю звуки, вспоминаю себя в детстве.
Я решил проверить,
что за шум. Если это моя мать, я бы хотел сам инициировать встречу, чтобы уменьшить ее постоянное преимущество передо мной.
Я медленно иду по лестнице, избегая центра, там, где пол особенно скрипит, внимательно прислушиваясь к тишине. Я ничего не слышу, кроме собственного бьющего сердца. Я понимаю, что волнуюсь о предстоящей встрече.
Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть за перила, надеясь точно определить, где она. Комната пуста. Я быстро спускаюсь по лестнице, осматриваюсь, но нет ничего, что бы могло издавать шум, который я слышал. Я начинаю думать, что, возможно, мне просто показалось.
С облегчением, я иду к холодильнику, внезапно проголодавшись. Он все также пустой. Я надеюсь, мама, все-таки зайдет в продуктовый. Пока я могу только сделать себе бутерброды с арахисовым маслом, но скоро я их возненавижу. Я съедаю два, пока ем один, делаю второй.
Когда я дожевываю последний кусок, раздумывая, не сделать ли еще один, я замечаю документы из сейфа, один с какой-то диаграммой, привлекает мое внимание.
Я просматриваю несколько верхних листов, пока не дохожу до того, что привлекло мое внимание. Изображение человека и вокруг мелкие слова, написанные почерком отца. Я не все могу разобрать, отцу не раз говорили, что у него почерк доктора.
Я беру еще лист, это маленькое письмо, с подписью отца. Похоже, он делал заметки. Следующий лист - то же самое, бесконечные страницы каракулей. Я беру лист с диаграммой. Тут я лучше разбираю слова.
Демонтировать... блаженство... сохранить...
Что, черт возьми? Это звучит как заметки, которые создавал гробовщик.
Я рассматриваю листы и пытаюсь разобрать, о чем они. Он говорит что-то о неудачных попытках, прежде чем приступить к какому-то режиму санитарии, чтобы что-то лучше сохранить - уничтожении плохой бактерии, которая инициирует разложение и описывает экзотический коктейль микроорганизмов для сохранения эластичности коллагена и структуры клеток. Кажется, он думает, что, возможно, нашел рецепт.
Я не знал, что мой отец интересовался такими вещами. Он владел автосалоном, никогда не любил читать, не говоря уж о биологии и медицине.
Термин "неудачные попытки" заставил меня задаться вопросом, что он такое практиковал и что могло его побудить пробовать такое.
Пробираясь дальше через кипу бумаг, я нахожу рецепт, страницу, с названием "инструкции по уходу", со списком, подробно описывающим процедуру.
- вымыть с шагом 1 (следуйте рецепту точно)
- применить шаг 2 (помеченные бутылки)
- тщательно очистить полости
Список очень подробный. Я могу четко прочитать его. Он, похоже, проявил особую осторожность при написании этого листа. В конце он говорит, что повторять нужно ежедневно.
У кого есть время, чтобы выполнить столько шагов... каждый день? И для чего? Какой таксидермист хочет провести бесчисленные часы после бесконечных шагов, чтобы сохранить свои образцы?
Я перелистываю еще несколько страниц и мое внимание привлекает письмо, адресованное мне.
Тайлер,
Я знаю, если ты читаешь это, меня уже нет. Я хочу, чтобы ты знал, что ты всегда был моим любимым человеком, я горд назвать тебя своим сыном.
Я не всегда был хорошим отцом. Знаю, что тебе не всегда было легко. Я не знал, что твоя мать делает с тобой. Мне жаль, что я был слеп. Мне следовало бы заметить это. Недавно все открылось, она испытала странное желание признаться. Я был потрясен. Я не мог вынести эту новость.
Твоей мамы больше нет с нами. Я позволил ссоре выйти из-под контроля, и я виноват в ее смерти. Я не сказал тебе раньше, потому что сам не мог признать правду.
Я знаю, что ты ее любил, я знаю, она любила тебя... слишком сильно. Она рассказала мне такое, что я не могу вынести. Она призналась, что единственная причина, по которой она перестала спать с тобой, это гистерэктомия[3], и сильные боли каждый день.
С тех пор мы больше не занимались сексом. Я остался наедине с собой. И тут меня осенило. Мне нужна была замена. Суррогат.
Я усовершенствовал процесс, я уверен, ты тоже сделаешь это, после того, как прочтешь заметки. Я, вероятно, не тот человек, которого ты считал своим примером, когда рос. Я не всегда был хорошим человеком, в поисках суррогата я делал ужасные вещи, чтобы получить правильный экземпляр...
Какого черта он имеет в виду под "экземпляром"? Все это меня смущает. Мой отец говорил так, как будто он имеет в виду сексуальный суррогат. Я понимаю, что, должно быть, ему было тяжело после того, как мать перестала с ним спать, но какие ужасные вещи он мог сделать? Я продолжил читать, чтоб найти ответ.
...Мне пришло это в голову однажды ночью, я был одинок и нуждался
в чем-то. Я не буду утомлять тебя подробностями - ты сможешь прочитать их сам, в заметках. Я скажу, что нашел способ сохранить человеческое тело, чтобы оно не распадалось. И я использовал его для создания секс-куклы.