Всего за 29.95 руб. Купить полную версию
Услышав эти слова, я подошел узнать, не надо ли ей помочь.
Вам дурно, сударыня? обратился я к ней.
Да, дитя мое, мне очень, очень худо, ответила она. Вдруг голова закружилась; вот стою тут и держусь за перила.
Я разглядывал ее; мое внимание привлекла ее круглая свежая физиономия; на пухлых щеках, немного побледневших от недомогания, в обычное время, наверное, играл приятный румянец.
Что касается возраста, то по гладкому белому лицу и полной фигуре трудно было точно его определить.
Я дал ей лет сорок, и ошибся; как оказалось впоследствии, ей было полных пятьдесят.
Шаль из толстой тафты, скрывавшая фигуру, гладкий чепец, платье темной расцветки и какой-то неопределенный налет ханжества, а также безукоризненная опрятность одежды наводили на мысль, что передо мной благочестивая женщина, имеющая духовного наставника. Ведь у таких дам существует особая манера одеваться, повсюду одинаковая; это своего рода мундир, и мне этот мундир никогда не нравился.
Не знаю, нрав ли у них такой или виновата их одежда, но мне всегда казалось, что эти святоши всех беспощадно осуждают и злы на целый свет.
Однако незнакомка была миловидна и свежа, лицо у нее было круглое, как раз в моем вкусе, и я принял в ней участие; поддерживая ее под локоть, я сказал:
Сударыня, я не могу так вас оставить. Если разрешите, я предложу вам руку и провожу домой; головокружение может повториться, вам нельзя остаться одной. Где вы живете?
На Монетной улице, дитя мое, ответила она, и я не откажусь принять помощь, так чистосердечно предложенную; вы кажетесь мне честным юношей.
Вы не ошиблись, сказал я, и мы двинулись в путь, я всего месяца три как приехал из деревни и еще не успел испортиться и стать злым.
Боже вас от этого упаси, сказала она, окинув меня благожелательным и просветленным взглядом, глядя на вас, не верится, что вы можете впасть в такой великий грех.
Вы угадали, сударыня, подхватил я, господь по своей милости даровал мне чистосердечие, прямоту и уважение к честным людям.
Это написано на вашем лице. Но вы еще очень молоды. Сколько вам лет? спросила она.
Неполных двадцать, ответил я.
Заметьте, что беседуя так, мы еле-еле переставляли ноги; я чуть ли не нес ее по воздуху, чтобы уберечь от лишних усилий.
Боже, как я вас утруждаю, сказала она.
Полноте, сударыня, отвечал я, не тревожьтесь, я рад, что могу оказать вам эту маленькую услугу.
Я очень это чувствую, заметила она, но скажите, милое дитя, зачем вы приехали в Париж? Что вы тут делаете?
Услышав сей вопрос, я сразу оживился; неожиданное знакомство могло Принести мне удачу. Когда женщина эта воззвала к богу при мысли, что я могу испортиться и озлобиться, взгляд ее, обращенный на меня, был Так ласков, так полон доброты, что встреча с ней показалась мне хорошим предзнаменованием. Я не предвидел для себя никаких определенных выгод, но на что-то надеялся, хотя и сам еще не знал, на что именно.
Мне пришло на ум, что история с Женевьевой очень подойдет, чтобы совсем расположить в мою пользу эту добрую женщину.
Ведь я отказался от женитьбы на красивой девушке, которую любил, которая меня любила и предлагала мне свое состояние, и сделал я это исключительно из гордого и справедливого отвращения к бесчестию, несовместимому с чистотой души. Такую историю не стыдно было рассказать моей спутнице, что я и исполнил, выразив свои чувства со всем простодушием, на какое был способен, и стараясь, чтобы каждое мое слово дышало правдой.
Рассказ мне удался, он произвел самое выгодное впечатление.
Небо вознаградит вас, мой мальчик, сказала она, за благие помыслы, не сомневайтесь в этом. Вижу, что лицо ваше не обманывает.
Ах, сударыня, возразил я, насчет лица это уж кто каким уродился, а вот сердце велит мне поступать так, и иначе я не могу.
О, как вы это наивно высказали! воскликнула она с благостной улыбкой, вознесите хвалу всевышнему, сын мой, за то, что он дал вам столь чистое сердце. Этот дар драгоценнее, чем все золото мира, он стоит вечности; смотрите же, храните его. В Париже столько соблазнов для неопытной души, а вы так молоды. Послушайте меня. Наша встреча по небесному произволению. Я живу с сестрой, которую горячо люблю, и она отвечает мне тем же;