Всего за 29.95 руб. Купить полную версию
Приказ его, вкупе с таковым эпитетом, нагнал на меня страху, и я в два прыжка очутился за дверью.
Женевьева, уже уведомленная о моем свидании с барином, ждала на лестнице.
А, это ты? Говорят, барин посылал за тобой? спросила она, притворившись, будто оказалась тут случайно. Что ему нужно?
Не спеши, не спеши, душечка, сказал я ей, барин дал мне двадцать четыре часа на размышленье, и я намерен сообщить мой ответ в самую последнюю минуту.
Я прошел мимо, окинув ее неприязненным, даже враждебным взглядом, который ее ошеломил; она широко раскрыла глаза и уже готова была заплакать, но меня это нисколько не тронуло. Необходимость выбора между ее рукой и тюремной решеткой излечила меня от последних остатков слабости к ней; сердце мое освободилось от любви, как будто никогда ее не знало. К тому же отчаянный страх, охвативший меня, исключал всякое нежное чувство.
Она несколько раз жалобно окликнула меня:
Жакоб, скажи хоть слово, Жакоб!
Через двадцать четыре часа, мадемуазель!
Я побежал от нее без оглядки, ноги сами несли меня.
Помню только, что я очутился в саду. Сердце мое колотилось, я всей душой тосковал по капустным грядкам в нашей деревне, я проклинал парижских девиц, на которых заставляют жениться насильно, приставив пистолет к груди. «Ведь это все равно, что найти себе жену в ветошном ряду, стонал я. Можно ли быть несчастней?»
Мне стало так жаль себя, что я даже всплакнул; точно слепой, кружил
я среди деревьев, время от времени вскрикивая от горя, как вдруг увидел мою госпожу, выходившую на аллею с книгой в руках.
Бедненький Жакоб, изумилась она, кто тебя обидел? У тебя слезы на глазах!
Ах, сударыня, ответил я, бросившись перед ней на колени, ах, добрая моя госпожа! Через двадцать четыре часа бедного Жакоба упрячут за решетку!
За решетку? переспросила она. Ты сделал что-нибудь дурное?
Какое там! Совсем наоборот! воскликнул я. Меня накажут именно за то, что я не хочу поступить дурно. Вы велели мне не ронять чести вашего дома, ведь правда, сударыня? Да где же мне набраться чести, коли здесь запрещают ее беречь! Барин не велит мне и мечтать о чести. Что ж это за скверный город, сударыня, где честных людей сажают в тюрьму, а бесчестных поселяют в нарядных особняках! Тем, кто женится на бариновых горничных, дают золото, а возьми за себя приличную девушку насидишься под замком. Наш барин задумал, не в обиду будь вам сказано, обвенчать меня со своей горничной.
Постой, постой, говори яснее, сказала барыня, кусая губы, чтобы не рассмеяться. Я ничего не поняла. Какая такая горничная? Разве У моего мужа есть горничная?
А как же сударыня, конечно есть, сказал я, ваша девушка, мадемуазель Женевьева. Она облюбовала меня, и мне приказано жениться на ней.
Но послушай, Жакоб, прервала меня госпожа, об этом ты должен спросить свое сердце.
Да я уж спрашивал свое сердце, ответил я, и мы оба решили, что даже слышать о ней не хотим.
Однако не забывай, что ты и вправду разбогатеешь; мой муж не оставит тебя своими щедротами, я его знаю!
Все так, сударыня, возразил я, но посудите сами, сделайте милость, каково иметь детей лгунишек: как скажут мне «отец», так и соврут. Приятного мало! А женись я на Женевьеве, так, пожалуй, все такими окажутся; да я же им и кормилиц нанимай! Ах, сударыня, я в отчаянии. Сроду не любил кукушкиных птенцов, и вот мне дали только двадцать четыре часа сроку, а потом я должен сказать, что согласен обзавестить полдюжиной таких приблудышей. Защитите, сударыня! Пожалейте меня, несчастного, не допустите, чтобы меня засадили в тюрьму. Уж лучше мне совсем сбежать отсюда подальше.
Нет, нет, запрещаю тебе убегать, сказала госпожа; я поговорю с мужем; положись на меня, ничего не бойся. Иди к молодому барину и будь покоен.
Сказав это, она снова занялась чтением, а я пошел к своему барчонку, он как раз прихворнул.
По дороге мне пришлось пройти мимо комнаты Женевьевы; дверь была полуоткрыта, девушка меня караулила, сидя в кресле и заливаясь слезами:
А, вот ты наконец, неблагодарный! вскричала она, увидев меня. Обманщик! Мало того, что отказываешься от свадьбы, так еще оговариваешь и срамишь меня!
При этом она схватила меня за рукав и крепко держала.
Отвечай, добавила она, за что ты ославил меня нечестной девушкой?
Боже ты мой, мадемуазель Женевьева, дайте же с мыслями собраться! Не в том дело, что вы нечестная, а только смущает меня шкатулка с золотом и все эти финтифлюшки. Если бы не барские подарки, вы были бы еще честнее. Мне как-то больше по душе ваша прежняя честность. Но хватит об этом говорить, не будем ссориться, продолжал я не без коварства. Вы сами виноваты: зачем не рассказали мне обо всем чистосердечно? Нет на свете ничего лучше искренности, а вы зачем-то скрытничали. Почему было не покаяться в своем грешке? Я бы не стал придираться, а главное, знал бы, что к чему. Если девица споткнулась, она должна быть хоть благодарна за снисходительное отношение. А вы что? Думали обвести меня вокруг пальца, заговорить зубы, оплести россказнями. А я человек добродушный, доверчивый; так ли следовало со мной поступать? Сказали бы прямо: «Знаешь, Жакоб, не хочу продавать тебе кота в мешке; так что имей в виду: барин за мной бегал. Я хотела ускользнуть, но он кинул мне под ноги золото, наряды, целый дом с полной обстановкой; я споткнулась, остановилась, стала подбирать золото, наряды, а там соблазнилась и домиком. Хочешь получить теперь свою долю?» Вот как говорят честные девушки; скажите мне сейчас все это, и вы узнаете мое решенье.