Подошел Сернан.
Святые угодники! воскликнул он, окинув взглядом величественный кратер.
Камни здесь весьма повреждены, как и те, что на склонах, продолжал Шмитт.
Он огляделся, ища глазами оранжевый грунт, и не увидел ничего, кроме сплошной серой лунной породы, растрескавшейся во многих местах в результате падения метеорита. Оказывается, самый обычный кратер, и возраст его не превышает 6070 миллионов лет. В Хьюстонском центре были разочарованы. Тем не менее Шмитт и Сернан принялись собирать образцы и раскладывать их по специальным нумерованным пакетикам.
Так, эти камни очень сильно потрескались, сказал Шмитт, повертев в руках один из экземпляров. От них отслаиваются небольшие пластинки. Давай возьмем вот этот, он лучше всего подойдет для документации. И почему бы не захватить также вон тот, который лежит в углублении?
Сернан извлек камень, а Шмитт с помощью своего черпака подобрал еще один.
Пакет есть?
Пакет номер 568.
Думаю, это осколок крупного валуна, зарегистрированного здесь Джином.
Шмитт достал очередной пустой пакет.
А мы прихватим и другой образец из недр валуна.
Я могу легко достать его щипцами, ответил Сернан.
Шмитт огляделся и увидел еще один нужный образец, причудливый камень, напоминающий пилюлю около десяти дюймов длиной.
Его ломать нельзя, берем как есть, предупредил он Сернана, хотя камень нипочем не поместился бы ни в один пакет для образцов.
Они взяли находку щипцами.
Дай-ка мне один конец, сказал Сернан, когда астронавты принялись паковать образец. Я подержу, а ты натягивай пакет. Он умолк, поднес камень к глазам. Ага, видишь? Видишь белые вкрапления? Сернан показал на белые точки, уходящие вглубь камня.
Да, ответил Шмитт, пристально разглядывая вкрапления. Знаешь, может статься, это мельчайшие частички метеорита хотя вряд ли. В принципе не похоже Это же не осадочная порода Ладно. Пакуй.
Когда камень благополучно уложили, Шмитт спросил:
А номер какой?
Четыреста восемьдесят, прочитал Сернан цифры на пакете.
Тем временем хьюстонцы стали досадовать на то, что астронавты зря теряют время в кратере Ван Серга, раз уж никакой оранжевой породы там нет. Сернана попросили покинуть кратер и сделать несколько 500-миллиметровых фотографий Северного Массива, пока Шмитт будет производить «радиальную съемку» окружающих вулканических пород. Вылазка Шмитта и Сернана длилась уже почти пять часов. Шмитт работал медленно, а в процессе съемки у него вышел из строя черпак всё из-за пыли. Из Хьюстона поступило распоряжение прекратить радиальную съемку и приготовиться к завершению работы. Уже находясь в лунном вездеходе, астронавты проделали итоговый гравиметрический замер и взяли последнюю пробу грунта, покончив с данным участком. Затем они вернулись к кораблю. На следующий день Сернан и Шмитт вылетели из долины Таурус-Литтроу, став последними представителями рода человеческого (на настоящий момент, по крайней мере), побывавшими на Луне. «Аполлон-17» вернулся на Землю, приводнившись 19 декабря 1972 года.
Образец лунного грунта 480 вместе с 842 фунтами прочих лунных пород, доставленных другими «Аполлонами», поступил в Лабораторию по приему лунных образцов, которая находится в Центре пилотируемых полетов имени Джонсона в Хьюстоне, штат Техас. Восемь месяцев спустя, по завершении программы «Аполлон», Лабораторию закрыли, а ее содержимое перевезли в заново отстроенное помещение со сверхвысокотехнологичным оборудованием там же, в Центре полетов. Помещение называлось Хранилищем-лабораторией по переработке образцов, сокращенно ХЛПО.
несколькими каньонами. В Лабиринте нельзя рассчитывать ни на какую карту. Вдобавок из-за значительной глубины от спутниковых навигационных систем и мобильных телефонов мало проку.
Первая пуля угодила Стему в плечо. Было больше похоже на сильный удар, чем на выстрел. Уэзерс упал на четвереньки, от неожиданности ничего не соображая. Только когда зазвенело, отдаваясь во всех ущельях, эхо, Стем осознал, что ранен. Боль пока не чувствовалась, онемевшее плечо просто гудело, но Уэзерс увидал раздробленную кость, торчащую из разорванного рукава, и кровь, толчками вытекающую из раны и брызжущую песок.
Господи Иисусе
Стем, шатаясь, приподнялся, и тут совсем близко прогремел второй выстрел. Палили справа, сверху. Надо отойти на двести ярдов, вернуться в каньон и спрятаться под каменной колонной. Другого укрытия нет. Уэзерс бросился бежать изо всех сил.
Третий выстрел взметнул песок прямо перед Стемом. Он бежал, понимая, что шанс еще есть. Нападавший устроил засаду на краю каньона, наверху, и возвращение к тропе, а затем спуск займут у него несколько часов. Если Уэзерс доберется до каменной колонны, то, вероятно, ему удастся спастись бегством. Возможность выжить есть. Он петлял, его легкие пронзала боль. Пятьдесят ярдов, сорок, тридцать
Звук выстрела дошел до Стема только после того, как пуля угодила ему в поясницу и он увидел собственные внутренности, вываливающиеся на песок. Уэзерс, пробежав по инерции еще немного, рухнул лицом вниз. Он пытался подняться, всхлипывая и царапая песок, в ярости от того, что кто-то может завладеть его находкой. Стем корчился, громко стонал и стискивал у себя в кармане записную книжку, желая выбросить ее, потерять, уничтожить, спрятать от убийцы, но было негде. А потом, словно во сне, Уэзерс уже не мог больше думать, не мог шевелиться