Довезу тебя до самой фермы.
Спасибо!.. Вы такой добрый!
Танец в бесформенном полуночном водовороте, надежда на то, что всё это продлится ещё хотя бы немного так кончалась песня The Doors. Слабая надежда. Как в другой их песне говорится сходу «это конец, милый друг». Ну, какое-то время у меня ещё оставалось. Почему бы не потратить его приятным образом?
У вас красивая машина.
Она не моя, но спасибо.
Это «Додж»?
Нет, это «Шевроле». Модель «Импала», 1967 года. Лучший год в истории. Слышала про «Лето любви»?
Нет, не слышала.
Ну, может быть, это и к лучшему.
А у нас старый «Форд». Пикап. Мы
Дальше она начала рассказывать какую-то чушь про быт на ферме в глуши я толком не слушал. Думал только, не торчит ли рукоятка ствола, не выдаёт ли. Меньше всего хотелось напугать этого ангелочка. Славная девочка, словно героиня того фильма эх, я забыл название. Про придурка, косившего под Джеймса Дина, про дорогу и про убийства.
Мы доехали до поворота, свернули на просёлок. Ферма показалась вдали ещё минут через десять: довольно убогая, как и следовало ожидать.
Только у меня нет денег она виновато потупила глазки.
Да брось, мне деньги не нужны. И ехали всего ничего.
Денег-то у меня были полные карманы: тугие пачки мятых купюр с разными портретами. Но что я на них теперь куплю? Я вообще никогда не относился к деньгам серьёзно. Они пыль на шоссе. Сегодня есть, завтра нет, послезавтра привалило. А уж теперь, когда никакого «завтра» особенно не вырисовывалось
У меня идея! вдруг встрепенулась пассажирка. Пообедайте с нами! Я хорошо готовлю, если только вы не очень торопитесь вы наверняка проголодались, и
По рукам.
Хозяйство тут было бедное, как я уже отметил, но довольно большое: какие-то бытовки, амбары Жилой дом, крашеный выгоревшей на солнце жёлтой краской, стоял впереди всех строений, упирался прямо в дорогу. Никакой ограды не было.
На крыльце нас встречал очень неприятный старик.
Он был ужасающе худым: как жертва Освенцима, словно из него почти вся жизнь утекла через какую-то брешь, сквозь дыру от копья Лонгина. Ужасная образина. С жидким седым пушком на голове, впалыми щёками, пятнами и язвами на коже, пожелтевшими глазами и зубами. Хорошо ещё, если не заразный в этом не было уверенности. С другой стороны, какой заразы мне нынче бояться?
О, гости
Это добрый человек! Он мне очень помог!
Добрые люди, эт завсегда хорошо проходь накормим, штоле.
Вряд ли он приходился девчонке отцом: уж как минимум дедом, если не прадедом. Я сразу же ощутил, что веет от старика чем-то очень недобрым. Не в плане запаха, хотя вонял он жутко, это правда. Просто знаете дурные люди чувствуют друг друга, даже если лицемерно зовут «добрыми».
В этом старике явственно ощущалось зло.
Испугало ли оно меня, отвратило? Конечно нет. По миру полно разных людей, плохих и хороших. За свои почти сорок лет хороших людей я узнал мало, почти не имел о них представления. А вот с плохими бывал даже дружен. Так что
Долго ли, коротко милашка накрыла стол, меня усадили на самый приличный стул в этой лачуге. Обстановка была именно настолько паршивая, как ожидаешь от жилища реднеков в жуткой глуши но это только от бедности. Тут всё же чувствовалась женская рука. Очень бедно, однако чисто. Кому-то, наверное, показалось бы и чуть-чуть уютно. Я почти полностью отвык от подобного: даже вспомнил родной дом на другом конце страны.
Сколько лет я не был там? Как минимум четверть века. И уже никогда не побываю. Думаю, мне с самого начала была предначертана подобная жизнь: с момента, как папаша по пьяни вовремя не вытащил. Рождён быть диким! Ууух, лихой гитарный рифф в той самой песне из «Беспечного ездока»! Ну да, всё справедливо. Степной волк как есть.
А нехитрая домашняя еда пахла просто божественно! Я давно уже не ел что-то нормальное то есть не дешёвые
хот-доги или чипсы. Не считать же за «нормальное» чёрствый лаймовый пирог в той придорожной забегаловке пару дней назад? Паршивое место было. Даже не жалко мудаков, которых я там застрелил.
Вы любите «мак-н-чиз»? её ручки немного дрожали от волнения.
Не знаю. Я сто лет не ел «мак-н-чиз».
А раньше вам нравилось?
Нет, но тогда я был совсем другим человеком. Пахнет очень вкусно.
Старик молчал. Вообще ни слова не произнёс за всё то время, что мы обедали, а обедали весьма плотно сначала сытный суп, потом те самые макароны, да ещё куча свежих овощей и тосты с джемом. Зато девочка болтала просто без умолку, даже с набитым ртом и всё такую же чушь, которая совершенно не стоила внимания.
Я был слишком занят мыслями, а думал-то только об одном.
Совершенно не исключено, что легавые прямо у меня на хвосте, буквально по пятам идут. И если так, то я рискую навести беду на этих людей. Старик, может, и порядочная сволочь на поверку, но его внучка точно не виновата. Не хотелось даже расстроить её неприятной сценой а ведь если следы приведут полицию сюда, будет перестрелка.
Дерьмо. И о чём я только думал?
Хотелось поскорее рвать когти, уводить воображаемую погоню подальше от фермы. Но, во-первых, могло и не быть никаких копов на хвосте. Во-вторых, после первой за долгие недели добротной трапезы меня чертовски разморило. Девочка заметила это.