Прощай. До встречи с тобой... ЛеДи Ди
Она сказала, что все расскажет при личной встрече с вами, моя секретарша стоит, нервно сжимая в руках папку с документами.
И? не глядя на нее, продолжаю переписку с одним из наших поставщиков. Задержка гравия меня просто выбешивает. Третий день стройка стоит на Торговом центре в Куркино. А этот мне в уши льет, что РЖД тормознуло разгрузку, придралось к документам.
Максим Эдуардович... голос Вики, а точнее, Виктории Владимировны, уходит в просящие тона, и я поднимаю глаза, впиваясь в нее взглядом.
Симпатичная женщина ближе к сорока, мать-одиночка, есть дочка, работу свою выполняет хорошо и вдруг такое.
Вика, ты у меня сколько работаешь? откладываю телефон на стол и упираюсь локтями, подпирая руками подбородок.
Шесть лет.
Скажи, сколько за это время приходило этих искательниц моего безымянного пальца?
Восемь.
Восемь, повторяю я за ней, Я похож на шаловливого донжуана, который сует свой член бездумно в любую дырку?
Максим Эдуардович... качает укоризненно головой.
Значит, не похож, отрываюсь от стола руками и встаю.
Мой рост почти два метра, и я выгляжу далеко не мелким, когда вот так встаю, расправив широкие плечи. Моя сестра, Лика, сравнивает меня с викингом, пусть так. Я такой и есть, дикий, необъезженный и сейчас ужасно злой.
Так какого хрена, я уже пять минут слушаю твою речь про какую-то... Женщину, что пришла сюда требовать моих алиментов?
Вика сжимается, глаза бегают, но, видимо, женская солидарность побеждает.
Она с ребенком, маленьким, грудным, тихо говорит секретарь и я вижу, что именно это подтолкнуло мою лучшую работницу нарушить границы вседозволенности.
Уволена, произношу я, направляясь к дверям своего кабинета.
Но Максим Эдуардович... выдыхает за спиной Вика, а я уже открываю дверь в приемную, собираясь вызвать охрану и выпроводить эту нахалку.
В приемной сидит на кожаном диване цвета капучино девушка и качает на руках ребенка, что-то тихо напевая ему или ей, без разницы. При моем появлении вскакивает, одергивая ворот сиреневой вязаной кофточки. Неужели кормила грудью, здесь, у меня в офисе?! Почему-то именно это меня заводит до предела, ее наглость и беспардонность. Встаю напротив, сложив руки на груди. Разглядываю. Ну да, конфетка, тут не придраться. Худая правда, бледная, но почти белая коса до талии и выбившиеся пряди зачетные. Сама хрупкая, мелкая. С моим ростом потеряется где-то в районе подмышки и не замечу.
Поднимает глаза, зеленые, цвета мха, завораживающие. Красивая, но слишком слабая, я таких сразу вижу, и я точно ее не знаю.
Чего тебе? говорю скучающим тоном, жаль, красотка ничего так, могла бы скрасить пару вечеров.
Я ... начинает она дрожащим голосом, Мне помощь нужна, а именно, моей дочери.
Сколько? тянусь к бумажнику в кармане брюк, собираясь просто откупиться или заняться благотворительностью. У меня совещание через десять минут, не до нее.
Триста тысяч, вскидывает гордо голову, пепельная прядь падает на лоб.
Рублей?
Да.
Отсчитываю купюры пятитысячными, кладу на стол секретарши.
Все?
Да, ее голос дрожит, но смотрит вызывающе, словно изначально настроилась на борьбу, Не хотите узнать, как ее зовут?
Кого? разворачиваюсь, чтобы уйти, но притормаживаю у двери в свой кабинет.
Вашу дочь?
Ты сейчас серьезно? усмехаюсь.
Мне не до шуток, смело произносит девушка.
Я могу понять все, разворачиваюсь опять к ней, Но у вас какая-то группа, может, есть или чат какой под темой, как раскрутить олигарха на бабки?
Нет, пятится испуганно.
Тогда что еще нужно? Я тебе бабки дал, мозги не крутил, доказательств не требовал, что еще?!
Это ваша дочь! вдруг вырывается из девушки крик, Вы что, совсем бесчувственный и равнодушный?!
Делаю стремительный шаг к ней, нависая всем своим ростом. Схватил бы за горло, но ребенок на ее руках тормозит.
Слушай, ты, я не посмотрю, что у тебя на руках ребенок, но совесть должна быть?
Я не вру!
Врешь! отбриваю ее протест, Ничего у нас с тобой не было и быть не могло!
Было!
А ты упертая, выдыхаю обозленно, Жизнь тебя ничему не учит. Получила свои деньги и иди, не оглядываясь.
Это не для меня, а для Василиски, вдруг всхлипывает девица.
Имя-то какое, кошачье, морщусь в ответ, Давай без сантиментов. Сейчас дал, больше не приходи. В следующий раз охрану вызову или
в участок загремишь, поняла?
Ты мне не веришь, обреченно произносит мать ребенка, Пусть так, если бы не операция, я бы в жизни к тебе не пришла.
Вот и не нужно было, говорю удовлетворенно, собираясь уйти, Вот, еще, купи там памперсов что ли, и еды, худая больно.
Кидаю на стол еще пачку, даже не знаю сколько там. Просто достал из портмоне и бросил. Она провожает деньги безумным взглядом, который я не могу понять.
Ты не помнишь... выдыхает девица, снова впиваясь в меня своими зелеными глазами, которые искрятся от слез, Меня не помнишь и нашу встречу.
Конечно, нет, усмехаюсь, окидывая ее взглядом. С такой я бы, конечно, замутил, но на одну ночь, не более.
Вспомни, ночной клуб «Облака», танцпол, девушка танцует у шеста... произносит она, а я хмурюсь, пытаясь вспомнить. Зачем мне это нужно вообще?!