Взгляни, глупая! Да за этаких коней полжизни не жаль! Взял! Один взял! И бог помог! И не гнались! Варька! Варька! Варька-а-а!
Варька выбежала из тумана, на ходу стягивая на груди шаль. Сдержанно сказала:
Вижу, с удачей. Всю ночь гнал?
Да! День-то возле усадьбы просидел, повысмотрел все, что надо... Глупые там господа, таких лошадок почти без смотра держат! В ночное выгоняют вместе с мужицкими! Я до полуночи в овраге провалялся, а там уж совсем просто было. Мужичье и не проснулось даже! Господи, спасибо, родной! Илья упал на колени прямо в дорожную пыль, поднял сияющее лицо к еще темному небу. Приеду в Смоленск вот такую свечу в церкви поставлю! Кобылу продам, а жеребца Мотьке на свадьбу подарю, он со дня на день ожениться должен!
Царский подарок будет, одобрила Варька, обтирая рукавом спину вороного. Что ж, едем? Настя, где ты?
Здесь, коротко отозвалась та. Едем.
Не глядя больше ни на мужа, ни на Варьку, она медленно пошла к бричке. Илья вскочил на ноги, повернулся к сестре, вопросительно посмотрел на нее. Та пожала плечами.
А чего ты хотел? Перепугалась девочка... Но, знаешь, она молодцом держалась. Хорошей женой тебе будет. Хоть и...
Что?
Ничего.
Договаривай!
Будь у тебя ума побольше не стал бы ты ее мучить.
Да чем я ее мучаю?! взвился Илья. Ей же лучше! Продам кобылу, деньги будут! Нам жить надо! С твоей ворожбы много ли толку? Или Настьке до седых волос в твоей драной юбке скакать?! Да я ей теперь шаль персидскую куплю, весь табор от зависти сдохнет!
Варька только отмахнулась. Не оглядываясь, сказала:
Полезай в бричку, поспи. Доедем до Деричева, тут всего две версты, а там распряжем. Точно знаешь, что не погонят вслед?
Может, и погонят... в Серпухов. Даже если кто вас и видал ты же с большака свернула, а там ищи ветра в поле... Илья, догоняя бричку, говорил все медленнее, то и дело зевая: напряжение уже отпускало, наваливалась усталость после целой ночи, проведенной в седле. Вороные послушно шли за ним в поводу. Илья привязал их позади брички. Подошел к сестре, уже сидящей на передке и молча разбирающей вожжи. Немного виновато спросил:
Взаправду посидишь до Деричева? Я б тебя подменил, но, боюсь, так кулем под колеса и свалюсь.
Иди спать! свирепо сказала Варька, хватая кнут. Илья смущенно улыбнулся, подождал, пока бричка проползет мимо него, и вскочил под полог на ходу.
Настя сидела на перине, обхватив руками подушку. Увидев мужа, она через силу улыбнулась, подвинулась:
Ложись.
Ну, что ты, Настька? Илья растянулся на старой перине, закинув руки за голову. Что с тобой, девочка? Бог удачу послал, такое дело сделали... Все, что хочешь, тебе теперь купить можно! На свадьбе у Мотьки красивей всех будешь! Что хочешь кольцо, серьги? Говори!
Ничего не хочу. Ложись.
И ты ложись!
Весь в репьях, как в медалях... лежи, не дергайся! Выпутывая колючие комки из волос мужа, Настя старалась говорить сердито, но голос дрожал, слезы ползли по лицу, падая на разгоряченный лоб Ильи, и он не решался их вытирать. Настя еще не выбрала последний репей а Илья уже спал, запрокинув лохматую голову и улыбаясь во сне.
До Смоленска добирались десять дней. Илья ругался, гнал ни в чем не повинных гнедых, орал на Варьку, поднимал всех до рассвета и останавливал лошадей уже в полной темноте и ничего не помогло. Они опоздали: табор Корчи, двоюродного деда Ильи, уже уехал из деревни, где обычно зимовал, и тронулся
в путь. Немного утешило Илью только одно: деревенские рассказали, что свадьбы цыгане играть не стали, уговорившись справить ее под Рославлем.
Да за каким нечистым их в Рославль-то понесло?! не мог успокоиться Илья. Каким там медом намазано? Из ума дед выжил, что ли?
Каждый год ведь так ездили... напомнила Варька. Лучше бы не напоминала.
А ты молчи! зло гаркнул Илья. Из-за тебя все! То ей на ярмарку надо, то ей в село надо, то ей платье какое-то, то ей еще черта лысого... Вот как брошу вас посредь дороги да верхом уеду! Да чтоб я да к Мотьке на свадьбу да из-за бабья опоздал?! Он мне до гроба не простит! И прав будет!
И на ярмарку, и платье нужно было не Варьке, а Насте, и та все время порывалась сказать мужу об этом, но посмеивающаяся в кулак Варька украдкой дергала ее за рукав, вынуждая молчать. Когда Илья, вволю наоравшись, плюнул на дорогу, вспрыгнул на передок и завертел кнутом над спинами гнедых, она шепнула расстроенной Насте:
Ну, что ты суешься-то? Не будет ничего... Знаешь, как черт кошку стриг? Шуму много, а шерсти мало. Илья, если по-настоящему злой, молчит, как каменный. Вон, когда ты за него замуж не шла, он за всю зиму пяти слов не сказал... Эй, морэ, ты куда погнал?! Не догоним ведь!
А по мне, так и оставайтесь, толку с вас... донеслось с брички. Варька с Настей переглянулись, засмеялись и побежали взапуски вслед за скрипящей и раскачивающейся колымагой.
Вороную кобылу Илья продал на смоленском рынке, продал быстро и за хорошие деньги. У Насти появились две новые юбки, золотые серьги, шелковый красный платок и настоящая персидская шаль из переливающейся ткани, про которую Илья с гордостью говорил: «Полкобылы на нее одну ушло!» Теперь было не стыдно ехать и на свадьбу. Подарок вороной жеребец бодро бежал за бричкой, и Илья уже поглядывал на него с сожалением. Варька шутила: