miledinecromant Недоброжелатель
Номинация «Мистика»
В жизни каждого может появиться зловещая и загадочная фигура, которая знает о нас больше, чем нам бы хотелось.
Фандом: Ориджиналы
Категория: Джен
Рейтинг: General
Жанр: Триллер, Мистика, Юмор
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: Наше время, Повседневность
Страница произведения: https://fanfics.me/fic131262
Всё началось с письма. Загадочного письма, призывно торчащего мятым углом из почтового ящика. «Грязной ведьме из квартиры 16», корявым, как у надравшегося в двойное дежурство врача, почерком было написано на конверте. Значит, мне. Что ж, можно было только искренне позавидовать человеку, который левой рукой может писать хотя бы разборчиво лично для меня и правой это практически подвиг.
Затерянная в веках письменность среднеазиатских пятируких псоглавцев, говаривал мой покойный профессор, брезгливо рассматривая конспект. Как славно, что мы живём в век продвинутых технологий.
Сердце в радостном предвкушении застучало быстрей нынче бумажные письма долетают до нас крайне редко, не то что счета. Порой так соскучишься по этому чуть терпкому почтовому аромату, поностальгируешь вечерком, что хоть бросай всё и садись сочинять донос или какую жалобу на соседей.
Воровато оглянувшись по сторонам, я сунула корреспонденцию во внутренний карман френча, к ключам и кроличьей лапке, приносившей исключительно невезение (первым в этой трагичной цепи оказался несчастный кролик), и, поднявшись по тёмной лестнице, снова лишённой божьей искры из чрева свинченной кем-то лампочки, я на ощупь отперла дверь и растворилась во мраке квартиры. Зрение вообще сильно переоценивают: простому человеку хватит и остальных пяти с половиной чувств, чтобы не убиться в прихожей.
Изучать таинственное письмо я села при свечах в полночь. Света не было во всём в доме, а часы давно уже ходили своими неведомыми путями, и с ними оставалось разве что примириться, довольствуясь уже тем, что полночь наступала хотя бы в тёмное время суток.
Аккуратно вскрыв ритуальным дедушкиным ножом клапан, я потрясла конверт, и на стол выпал клетчатый тетрадный листок с наклеенными поверх него разномастными буквами. Эй, эту кургузую «Х» я определённо уже где-то видела какой беспощадный шрифт! А тут что? Ага. Ага. А вот здесь про семь смертных грехов и десять казней египетских...
«и выведу на чистую воду» хорошо бы имелась ввиду горячая, которую третьего дня отключили, хмыкнула я, вновь перечитывая послание, затем бережно сложила листок и, вернув обратно в его узилище, отправилась чистить зубы. Кран заворчал, закашлял и выплюнул кипяток по странному совпадению, вода имела ядовитый кроваво-ржавый оттенок
Без вентилятора было душно, и очередной вязкий кошмар о стенающем мертвеце в колодце был прерван настойчивым дребезжанием телефона. Я подняла трубку, и в ней раздалось глухое сопение. Превосходно, решила я, и так же надсадно и сбивчиво задышала в ответ.
Как ни странно, но этот звонок меня взбодрил и обрадовал. Мне вообще звонят редко. А если звонят, то по делу и никакой тебе бульварной романтики; но, учитывая давешнее письмо, романтика явно расправляла надо мной свои радужные грязноватые крылья. Вы только представьте себе, у меня завёлся самый что ни наесть настоящий недоброжелатель!
Дни сменялись один за другим: каждое утро я с наслаждением просыпалась от настойчивых молчаливых звонков, письма летели белыми альбатросами, а буквы, выведенные на конверте неутомимою левой дланью, приобрели округлые ровные очертания и перестали прыгать по строчкам. Сам же текст зловещих причудливых аппликаций обретал все более изысканный стиль, наполнялся изящными оборотам, обличающими злокозненность и порочность грешной моей натуры. Ну что ж, как говорится, в аду и компания веселей, и мы непременно туда попадём всем исследовательским коллективом, если не выиграем в ближайшее время грант. А пока я восхищалась решительным и непоколебимым упорством, ощущавшимся в спичках в дверном замке и стекле на стареньком коврике, но развязка наступила внезапно.
Ночь стояла удивительно тихая, отчасти даже Варфоломеевская в такой же пьянящий августовский вечерок лет примерно пятьсот назад католики