Уильям Голдинг Клонк-клонк
I
Молодец, сказала она. Молодец!
Она потрепала его по голове и двинулась дальше. В это время дети ложились спать. Но сейчас старшие играли на берегу три мальчика и две девочки. Девочки ходили вокруг мальчишек кругами. Зажав палки в правой руке, они дружно вскидывали их вверх. И пели:
Ра! Ра! Ра!
Один из мальчиков покраснел, по щекам уже текли слезы. Двое других стояли опустив головы и чертили в пыли полосы. Сделав круг, девочки увидели ее, опустили палки и захихикали. Обе отвели глаза и принялись почесывать ногой об ногу. Проходя мимо, она спокойно сказала:
Поиграйте во что-нибудь другое, хорошо?
Места было много, детей было много мальчиков, которые занимались метанием или борьбой, девочек, которые возились с куклами, прыгали через скакалку или болтали. Пальма с каждым поделилась улыбкой и прошла мимо. Она поднималась в гору.
Утреннее солнце развеяло над Горячими Ключами плотную, похожую на гриб крышку пара. Только прозрачная дымка осталась на самом верху там, где бурлил кипяток. Ниже, над цепью котлов, в которых вода, прежде чем потеряться в реке, постепенно остывала, воздух был чист. Но стоило лишь немного подняться вверх от детской площадки, он становился таким свежим, словно его принесло с гор. Потому она решила купаться не на привычном месте, а дальше, в следующем котле. Ей хотелось хорошенько прогреться: в плече появился какой-то скрип, и она надеялась на горячую ванну. Пальма взбиралась вверх с достоинством, грациозно, будто скрип этот ей ничуть не мешал. Шелестела длинная травяная юбка, босые ноги легко ступали по исхоженной каменистой дорожке. И все же, созналась она себе, сердце стало хуже справляться с подъемом. На полпути она остановилась и тронула воду в котле, словно попробовала, горяча ли, или же убрала лист или мошку. Она выпрямилась и внимательно обозрела лежавшую внизу местность, делая вид, будто привыкла смотреть на свои владения именно отсюда, а не сверху, от кипящих ключей.
В лесу и возле Места Женщин работали женщины. Ей их было не видно, но она слышала голоса и, время от времени, взрывы смеха. Там, где лес редел и ручей от горячих источников вливался в реку, по пояс в воде брели девушки и вели сеть. Она видела, как замыкается круг, как бурлит, словно во время дождя, вода, и поняла, что им удалось окружить небольшой косяк. Дальше, внизу, среди соломенных ульев сновали Женщины Пчелы. Много еды, смеющиеся девушки за работой, много детей, две женщины кормят младенцев, одну беременную ведут в шалаш, Горячие Ключи, теплый воздух
Она заговорила сама с собой, что теперь делала чаще и чаще:
Слишком много еды. Пусть не мяса, но есть рыба, яйца, коренья, мед, листья, семена
Она положила обе руки себе на живот, поверх травяной юбки. Улыбка стала печальной.
И я слишком много ем.
«Нет, подумала она, просто я старею. В этом все дело. Нельзя быть вечно прекрасной».
Она вновь двинулась вверх мимо котлов по бело-зеленым узорам старой каменистой тропы. Воздух становился теплее. Шум детских и женских голосов постепенно стихал и наконец совсем потонул в хлюпанье, бульканье, плеске кипящей воды. На самом верху возле ключа, на узком и плоском выступе скалы стояла девушка. Тоненькая девушка в травяной юбке, едва достигавшей колен. Длинные черные ее волосы были туго накручены на тонкие палочки. Лицо было широкое, некрасивое, но вся она сияла сиянием юности. Увидев,
кто подошел, девушка вытянулась в струнку. Она засмеялась и показала рукой в сторону лугов:
Там. Где ущелье.
Ты уверена, детка? Ты ведь знаешь, иногда просто горит трава.
Это был костер Пальма.
Имя девушка произнесла нерешительно, будто ей еще было неловко обращаться к Пальме на равных, как взрослая к взрослой. Но Пальма уже отвернулась и молча вглядывалась в противоположный край долины. Губы у нее были сжаты.
Значит, они пойдут туда, к сухому ущелью. Наверняка сегодня костер будет на прежнем месте. Если, конечно, ничего не случится они могут передумать, испугаться, передраться, или я уж не знаю что.
Девушка хихикнула:
Да уж.
Пальма улыбнулась ей:
Так или иначе, их не будет еще дня два. Можешь снять пока свои палочки.
Девушка раскрыла рот. Лицо приняло озадаченный вид.
Дня два?
Может быть, и больше. Пальма пристально посмотрела на девушку. Это Сердитый Слон, так?
О нет Пальма. Он был Сердитым Слоном, теперь он Яростный Лев.
А раньше, прежде чем стать Сердитым Слоном, он был, кажется, Работящей Пчелой. Но конечно, тогда он был намного моложе. Откуда тебе знать.
Девушка залилась румянцем. Она повела плечами и хихикнула:
Ты ведь знаешь, какие они Пальма?
Знаю. Кому же знать как не мне. Но только помни, хорошо?
Лицо девушки приняло выражение гордое и торжественное.
Теперь я женщина.
Пальма согласно кивнула и отвернулась, собираясь идти.
Пальма
Что еще?
Этот, старый Леопард
Который, детка? Здесь их у нас трое.
Девушка показала рукой вниз:
Вон тот.
Пальма взглянула вниз и среди скал увидела лысую голову, узловатые плечи, тощие ноги, вывернутые ступни. Девушка у нее за спиной сказала: