Выводы? спросил я.
Мы начинаем работать с кислородом. А много ли мы о нём знаем? Гена фыркнул. Примерно то, что ты писал в школьном сочинении.
Это был, конечно, очередной «загиб». Но специально кислородом мы действительно не занимались.
Что же конкретно надо знать?
Всё. Гена ударил кулаком по скамейке. Всё о кислороде.
В то время никто из нас не представлял себе задачу. О большинстве химических элементов даже редких, малоизвестных написаны толстые книги. О кислороде такой книги нет. Её и не может быть. Во-первых, потому, что это была бы слишком толстая книга в десятки тысяч страниц. Во-вторых, её пришлось бы пивать целому коллективу, людям разных специальностей. Химик, биолог, металлург, подводник, сварщик, врач, астрофизик, лётчик, геолог я мог бы перечислять и перечислять, потому что добрая половина человеческих специальностей связана с кислородом.
Но всё это выяснится потом А пока мы бежим по бульвару, и Гена монотонным голосом бубнит: Всё о кислороде. Знать. Чувствовать. Угадывать его с закрытыми глазами.
Я киваю. Мы не знаем историю кислорода. Не знаем, каких трудов стоило его угадать. Даже с открытыми глазами.
И ГРЯНУЛ БОЙ
Но разве так важно, кто первый сказал «а»? В данном случае очень. Да и просто интересно, кто первый узнал кислород.
Собственно, знали его первые люди на Земле. Уже эти люди (а до них растения и животные) «открыли» кислород они им дышали. И тот, кто первый зажёг огонь, тоже открыл кислород: без кислорода нет горения. И ещё один, бросивший в костёр кусок медной руды, он хотел освободить медь от кислорода. Об алхимиках и говорить нечего: в поисках «философского камня» они постоянно соединяли элементы с кислородом и отнимали у веществ кислород.
Кислород открывали тысячи людей, и никто его не открыл. Так бывает в науке. Люди умели падать задолго до Ньютона, но закон всемирного тяготения открыл всё-таки Исаак Ньютон.
Первым, кто получил кислород в чистом виде, кто исследовал его свойства и даже предсказал некоторые области применения, был Джозеф Пристли. Он пользовался веществом, которое теперь знакомо школьнику 7-го класса, окисью ртути.
Не знаю, стоит ли описывать, что он делал с кислородом. Получится простое повторение школьных опытов. Пристли вносил в кислород тлеющую лучину лучина вспыхивала, горящую свечу свеча горела ярче. Он поместил под колпак с кислородом мышь мышь дышала. Попробовал дышать сам получилось. В своём дневнике он записал: «После ряда других опытов 1 августа 1774 года я попытался извлечь воздух (так Пристли называет кислород. Р.Б.) из ртутной окалины и нашёл, что воздух легко может быть изгнан из неё посредством линзы (солнце, пропущенное сквозь линзу, исполняло роль горелки). Каково же было моё изумление, когда я обнаружил, что свеча горит в этом воздухе необычайно ярким пламенем. Тщетно пытался я найти объяснение этому явлению Может быть, чистый дефлогистированный воздух (то есть опять-таки кислород. Р.Б.) станет когда-нибудь модным предметом роскоши А пока только две мыши да я сам имели возможность вдыхать его».
Как видите, ничего особенного. И всё-таки не стоит улыбаться и пожимать плечами. Не школа научила Пристли этим опытам. Наоборот, этим опытам Пристли научил школу.
Пристли многое знал о кислороде. Но одного самого главного он не знал. Не знал, что открытый им газ кислород. Воздухом он называл его не случайно. До самой смерти Пристли был искренне убеждён, что имеет дело с очищенным от флогистона «дефлогистированным» воздухом.
Другой химик, Карл Шееле, получивший кислород примерно в то же время, называл его «райским воздухом» отличие не очень существенное
Пристли и Шееле многое сделали для химии. Но именно о них писал в «Диалектике природы» Энгельс: «они идут неверными, кривыми, ненадёжными путями и часто даже не познают истины, хотя и упираются в неё лбом».
Упереться лбом и не увидеть? Что,
у них на глазах были шоры? Да. Правда, шоры имели вполне солидное название: «флогистонная теория».
В науке редко пользуются одним цветом: абсолютно белым или абсолютно черным. О флогистонной теории можно сказать много плохого. Можно сказать и немало хорошего. Например, что эта теория (пусть ошибочная) нанесла решительный удар «колдовству» и шарлатанству алхимиков, помогла химии стать наукой.
Но всё зависит от времени. К концу XVIII века борьба с алхимиками осталась в прошлом. Пора было думать о будущем, идти вперёд. И тут оказалось, что флогистонная теория (именно потому, что она ошибочная) идти вперёд не хочет. Мало того, она сдерживает общее движение. Это правило: и теории, и люди, отставшие от времени, боятся будущего.
Любопытно, что в основе флогистонной теории лежит ошибка. Простая и гениальная ошибка, которую сделал замечательный учёный Роберт Бойль (один из первооткрывателей закона Бойля Мариотта).
В 1673 году Бойль провёл опыт. Вложил кусок свинца в стеклянную реторту, запаял и взвесил. Потом нагрел до высокой температуры. Получилась окись свинца («известь», как тогда говорили). Бойль отломил узкое горлышко реторты в неё со свистом ринулся воздух. Снова взвесил. Вес увеличился.