© Огнева В., 2016
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
* * *
Супругу за безграничное терпение.
Друзьям и коллегам Татьяне Богатыревой, Марике Становой и Алексею Боблу за неоценимую помощь в работе над романом.
И, разумеется, читателям за поддержку. Без вас литературный труд лишается смысла и цели.
I. Caligo
И ждал: пахнет весна и свет.
Но воздух был все ядовитей
И гуще тьма Вдруг нити нет.
В. Брюсов «Нить Ариадны»
Исход
I-45 вздрогнула. Вынула руки из перчаток, встроенных в отверстия над конвейерной лентой, и повернулась на голос. Поначалу различала только размытые силуэты цеховых манипуляторов, за которыми светлели квадраты окон.
Их перекрыла плотная тень.
Послушай, ты пропустила еще три штуки. Сборщицы жалуются. Мастер сказал, что он тебя предупреждал.
Она похолодела. Увольнение. На этот раз не отделается простым выговором. В голову сразу полезли ненужные мысли про остаток на счете. Про последнюю упаковку соевого мяса, которая лежала дома. Про оторванный ремешок на ботинке. Она чинила его столько раз, что конец превратился в бахрому.
Бригадир придвинулся ближе ткань спецовки коснулась руки. Запахло табаком и лапшой с обеда.
Сорок Пятая, таковы правила. Мне очень жаль, добавил он тише. Ты же знаешь, сколько народа в очереди на место.
Знала, еще как. Успела выучить к восемнадцати годам. Кандидатов хватало и без слепых номеров. Кому нужны молодые инвалиды?
Машины продолжали грохать, выплевывая новые детали. Рядом безразлично шуршали перчатки соседки-сборщицы. Кисловатый фабричный воздух подхватывал звуки и уносил их куда-то под купол.
Ты слышишь?
I-45 потянула маску с лица. Вышла заминка волосы запутались на резинке; пришлось рвануть ее с треском. Больно получилось, но не это сейчас волновало. I-45 оттолкнулась от края стола, поднялась, задев бригадира плечом, и неверным шагом двинулась к выходу. От шока и ярости знобило.
Она представляла конец рабочего дня совсем не так.
* * *
I-45 вздрогнула и снова провалилась в грязь по щиколотку. «Через десять шагов поверните налево», сообщили из наушника с программой-поводырем. Юпитер всемогущий, да эти десять шагов нужно было как-то пройти Каждый день ходила одной дорогой и все равно забредала в канавы.
Она выбралась из рытвины, едва не оставив в ней ботинок. Землю вспахали сотни строительных машин. Они часто здесь ездили: мост расширяли в связи с проверкой из Сената. Дома под мостом сносили, жильцов экстренно выселяли. Всюду лежали осколки камней I-45 чувствовала острые углы даже через подошвы. Спотыкалась об останки снесенных стен.
По трассе над головой с ревом пролетали автомобили. Слышались эхо уличного оповещения и близкие голоса гуляющих соседей. Журчала вонючая речка сточные воды с верхних уровней. С богатых верхних уровней с виллами, театрами и парками. И храмом. Малая ходила туда с мамой, когда та была жива. Там пахло благовониями и красиво пели, а на ступенях шептали паломники.
Жаль, I-45 не могла его видеть слабовидящая с детства. Денег на операцию требовалось много, не скопить даже за две жизни.
А теперь не осталось работы.
И дом собирались сносить.
Вспомнив об этом, I-45 тихо выругалась и сунула ключ в древний, как сама империя, замок. Толкнула дверь. Та отъехала в сторону, заскрипела песком на рельсе. Плохая защита, но хватало и ее домушники обходили контейнеры под мостом стороной. Брать в них все равно было нечего, только клопы и мутировавшие тараканы, которые прогрызали банки с соевой лапшой. I-45 провела чуткими пальцами по стене, нащупала выключатель и вдавила кнопку.
Стало светлее, появились очертания предметов. Пахло сыростью и тиной.
Я дома, она сказала по привычке.
Только зябкое молчание в ответ.
I-45 поджала губы. Отыскав стол, она положила связку ключей. Опустилась на табурет и устало ссутулилась.
С некоторых пор она осталась одна, и это угнетало. Каждый вечер одно и то же: сумрак, грохот с автострады и почти-голод по человеческому общению и натуральной еде, которую нельзя заварить, «просто долив
воды» из кухонного модуля. Холодная пустота, как космос.
И вот именно тем зябким вечером ее осенило: она могла перебраться в центральные курии планеты.
На заводе поговаривали, что там хорошо платят.
Что там чисто, никаких болезней.
Что даже за сервисное обслуживание мусороуборочных роботов начисляют больше, чем некоторым патрициям Десятой курии.
Вдруг у нее получится там устроиться? Найти работу, накопить на операцию по восстановлению зрения К тому же она знала пару диалектов и немного из межгалактического, пускай на слух, но знала же. И была обучена манерам, принятым у патрициев. Мама научила; когда-то работала на вилле одного богача.
Как хотелось перестать экономить и перебиваться с лапши на воду! Хорошо одеваться, жить в настоящем доме не обязательно большом, но чистом и светлом. С удобной кроватью.
И получить имя.
I-45 даже задохнулась. Вот уж действительно несбыточная мечта. Патриции имели по три, а то и по четыре имени: личное имя, имя отца, имя рода, прозвище. Считались порядочными, образованными людьми; могли голосовать, носить оружие и покупать землю. Истинные граждане Старой Земли и империи Нового Рима. Высшая каста, недосягаемая.