Владимир Томашов 43-я зона
Построились! Построились!
Или если Морозко вдруг схватит всех за задницу и разрисует (очень красиво) светлые окна твоего дома. На столе дымится чай с лимоном, а на улице метель и страшно воет ветер. Дома тепло, хорошо. Мажешь свежий хлеб маслом и малиновым вареньем
Шевелитесь мухи сонные!
кусаешь и присербываешь горячим чаем. Скоро придет твоя хорошая подружка и ее нужно будет отогреть после такой непогоды. Потом вы нарядите елку, зажжете гирлянды и, укрывшись пуховым одеялом, посмотрите какую-нибудь сказку.
Давай! Давай! Становись!
Это было прекрасное время.
По-порядку, пошли!
Это было в прошлой жизни.
Рассчитайсь!
Первый.
Второй.
Третий.
В прошлой жизни мы имели личные машины и дома, а свободное время могли проводить с удовольствием.
Восьмой.
Девятый.
Десятый.
И мы могли ненавидеть те моменты, за которые сейчас бы отдали все на свете.
Двадцать второй.
Двадцать третий.
А чего стоит горячая ванна и крепкий сон.
Сорок восьмой.
Нормальный, спокойный сон, которого не было целую вечность.
Семьдесят восьмой.
Или жаренные на барбекю куриные лапки с хрустящей корочкой и свежим овощным салатом.
Сто второй, расчет окончен.
Теперь мы живем по-другому и мечтаем о прошлом. Мечтаем и помним всякий раз, как делаем новый вдох.
Меня зовут Всеволод Зайцев и это 43-ья зона.
1
Добротное советское железо толстыми воротами обозначает вход и выход, а крыша здания оказалась такой себе патрульной вышкой, где в каждом углу дежурит дядя с автоматом, так что граница на надежном замке.
Весь правый сектор первого этажа забит консервами и сухими гарнирами в герметичных пластиковых коробках. Нас уверяют, что крысы их не возьмут, к тому же там везде понатыканы ультразвуковые отпугиватели.
Две мощные ВЭС украшают эту угрюмую картину, до боли напоминая благополучный флюгер детское творчество типа: «Сделай сам» или «Очумелые ручки».
Своя скважина здесь была пробита еще с тех пор, когда со спокойной душой было можно пускать пузыри в ванной или платить налоги, что примерно то же самое. Теперь никому не надо твоя потная треть зарплаты, а лишь тот самый пот, упавший с кроткой (обязательно) головы, ибо теперь твоя зарплата это крыша над головой, сухая вредная еда и люди-хаки с АКМ через плечо.
Так, ласточки, еще раз повторяю, никто здесь никого не держит, так что если хотите показать свой характер вперед за ворота, на вольные хлеба, так сказать. Скатертью дорожка. Мы вам даже сухпаек сложим. Ну а кому нужна пища и кров, кому нужна защита, тот пусть будет так любезен, шевелить батонами, когда ему говорят, ибо не за красивые глазки вы здесь казенную тушенку уминаете.
Человек в униформе и «Макаровым» на боку обвел всех взглядом и продолжил:
Нам с вами выпала великая почесть стать основателями новой жизни, но у нас может не хватить сил и на собственную, если не будем держаться вместе. Запасы еды не бесконечны, а наши метеорологи пока не прогнозируют осадки небесной манны. Так что не кривите рожи, мы все здесь в одной упряжке.
Конечно люди кривили рожи. Продавцы, пенсионеры, бизнесмены, работяги, студенты. Казалось бы, еще вчера они могли сладко потянуться в своей постельке, громко зевнуть, потом поджарить тосты и сварить кофе, а не слушать приказные вопли здорового бритоголового сержанта. Первые несколько дней всё выполнялось безропотно, но теперь все потихоньку стали приходить в себя, осваиваться и проявляться.
Нам нужно вспахать землю и создать огород. Огурцы, картошка, капуста.
А
если свет опять пропадет? спросил менеджер среднего звена Кирилл.
А если свет пропадет не просто опять, а на совсем, на веки вечные, ответил сержант. Так что к черту огороды и кильку в томате. Устроим здесь прощальную оргию и пустим себе по пуле в лоб.
Послышался редкий, нервный смешок.
Кто из вас корпел над кабачками с редисом, граждане пенсионеры?
Я корпел. Отличился пожилой человек в очках.
Да все мы здесь, наверное, корпели, отличился второй, выступая вперед. Ну, я стариков имею ввиду, конечно.
Все знаете что делать?
Знаем.
Разберемся.
Знаем. Перемешались уверенные голоса.
Хорошо. Тогда сейчас дружно спускаемся вниз. Сержант Науменко выдаст лопаты и семена. Каждый плод закрепим за одним хозяином, который будет ухаживать за ним от начала до конца. Мне нужно шесть человек знающих толк в земледелии.
Из строя вышло чуть больше десятка стариков. Сержант одобрительно зашагал вдоль ряда людей, указывая на них планшетом и называя судьбоносный овощ. Так пожилой человек в очках оказался свеклой. Тот, что вызвался за ним картошкой. Дальше последовали кабачки, морковка и лук, а единственная женщина из мужской компании стала огурцом.
Десять человек остаются наводить порядок. Остальные за мной.
Определив счастливчиков, он повел большую дружную команду на воздух. Пока они спускались по бетонным ступенькам, его просто засыпали вопросами:
Товарищ сержант, а когда майору дадут список фамилий?
Товарищ Плетнев, а это точно, что наша зона последняя?
Ради Бога спросите майора, может у него уже есть данные?!
А где находится ближайшая зона?