По третьему варианту! Первая левый, вторая правый! Работаем!
Взводные не растерялись. В сторону ДЗОТов полетели дымовые гранаты, выпущенные из винтовочных гранатометов Дьяконова. А к самим огневым точкам поползли штурмовые группы, созданные на основе третьего взвода. Справа удалось подползти к линии окопов почти вплотную, и штурмовики забросали и сам ДЗОТ, и окопы рядом с ним гранатами, заодно проконтролировав в замолчавший объект дополнительной связкой гранат. А вот слева было все плохо. Кроме пулемета в огневой точке, подобраться к позиции мешал еще и очень меткий стрелок, за короткое время выбивший почти всю штурмовую группу. Хорошо, что кто-то догадался накидать дымовых еще и перед позициями снайпера, а когда дым заволокой протянулся перед окопами врага, молодой боец перекатами бросился вперед, выйдя на прямую видимость перед ДЗОТом. Аркадий ясно видел, как красноармеец встает на колено, прицеливается из ручного
гранатомета и жмет на пуск, мгновенно падая. Долбануло по ушам не по-детски! «Это же они одноразовый использовали! Их на роту всего три штуки было. Теперь две! А! Черт возьми, пора!» пронеслось в голове политрука. Он поднялся во весь рост и проорал:
В атаку! За родину! За Сталина!
И рота бросилась вперед, к линии окопов, которые взять надо было обязательно! Кровь из носу! А вот прыгнуть в окоп политрук не успел сильный удар отбросил его на землю перед бруствером, сознание не терял плечо быстро стало неметь, а гимнастерка пропитываться кровью. Бойцы затащили командира в окоп, который уже заняли, перебив защитников, несколько фигурок быстро убегали по полю, но далеко уйти не смогли у нас тоже метких стрелков хватало. Пока политрука перевязывали, он сообразил, что всё равно пока что остается единственным командиром, а надо сделать всё, чтобы укрепиться на новой позиции, немец обязательно постарается вернуть ее обратно.
Абаев! Потери давай доложи, если что, примешь командование ротой, я пока сам видишь. как-то виновато произнёс Аркадий. Комвзвода один быстро побежал к товарищам, а перед политруком возник молодой круглолицый боец с белоснежной улыбкой. Который держал в руках тубу от гранатометного выстрела.
Товарищ политрук, разрешите доложить: приказ выполнен, огневая точка противника уничтожена, использован один выстрел боеприпаса А-5. Рядовой Матросов.
Александр? Точно, я же тебе сам две недели назад комсомольский билет выписывал. Молодец! Объявляю тебе благодарность!
Служу Советскому Союзу!
Теперь в тыл несись, к особисту боеприпас списывать!
Никак нет, товарищ политрук. Вот, Ромаш в тыл отправляется с ранением, он тубу особисту сдаст, а я тут останусь: потери у нас во взводе. Если немец полезет, без меня не справитесь!
Ну да, два года без тебя справлялись, а теперь никак не справимся! немного побурчал раненый командир.
Так со мной будет биться веселее! опять сверкнув белозубой улыбкой произнёс Матросов.
Балабол ты, Саша! Ладно, оставайся, только тубу отдай рядовому Ромашову, не забудь.
О! Смотрите, товарищ политрук! Я мигом!
Аркадий оглянулся через поле к позициям артиллеристы подкатывали два орудия ЗИС-3, хотя и медленно, а за ними семенили пехотинцы, тащившие ящики со снарядами. Ну да, с поддержкой позиции удерживать всё одно веселее. «Надо бы проверить, что там с минометчиками, вроде их позицию накрыло в самом начале боя» подумал Григорян. А Матросов уже всучил использованный секретный предмет кому-то из раненых и уже помчался на помощь артиллеристам, помогая быстрее дотащить здоровенную дуру, без которой пехота все равно что голая. Вот уже неугомонный! Сирота, детдомовец, в деле было написано, что хулиган, да какой он хулиган это детство у него играет, энергия бьёт ключом. Такие отчаянные на фронте нужны. Надо его за этот бой к награде представить. Сейчас не начало войны, начальство на награды не скупится.
Глава третья. Начало конца
Москва. 3 августа 1943 года.
Стоим. Ждём. Я в делегации, встречающей целого короля. Румынского. Михай перелетел с визитом в Москву, чтобы уточнить ряд важных для него и королевства вопросов. Эти переговоры были важны и для будущего СССР. Хотелось начать строить новый тип отношений с европейскими партнерами, нет, союзниками их называть пока еще преждевременно. Из моих послезнаний получалось, что мы слишком сильно переоценивали значение идеологии и недооценивали значение золотого тельца, который и управляет странами намного в большей степени, нежели самые правильные догматы. Взять, например, христианство с его отрицанием богатства, неприятием ростовщичества, прославлением бедности и умеренности. Как только пришло время, была выдвинута концепция протестантизма, поставившего золотого тельца на тот пьедестал, с которого его пытался скинуть еще старый Моше. Пытался, но так и не скинул. И получилось, что не богатому надо пролезть сквозь игольное ушко, чтобы оказаться в раю, а верблюду достаточно получить миллионный счет в банке, чтобы считаться почти что святым[8]. Семь дней назад в Москве появились ценности, которые стали суперфиналом нашей золотоискательной эпопеи: из Индии наконец-то удалось вытащить клад, запечатанный в храме Шри Падманабхасвами, в княжестве Траванкора. Операцию долго готовили, потом почти два года добирались к подземным хранилищам, кишащими кобрами, змей там действительно было в избытке. Пришлось