Зажав пирамидку в руке, я медленно направился в сторону нашей ночной стоянки. Солнце жарило, как сумасшедшее. Остановившись передохнуть, я обернулся и посмотрел на мою недавнюю могилу. Я смотрел и понимал, что что-то ни так в окружающем меня пейзаже, чего-то не хватало. Вот кретин!! Оборотни!! Тел не было. Я почесал затылок, недоумевая. Если тела забрали ханны, то почему оставили меня? Или может, они тоже закопаны? Меня посчитали мертвым и закопали? Значит ли это, что теперь у меня на одну жизнь меньше? Вроде, нет. Если я опять умер, то должен был попасть в черную комнату и выслушивать ехидные замечания из уст мага. От множества вопросов голова опять заболела. Сплошные вопросы и ноль информации для ответов. Накатила слабость, я пошатнулся. Надо быстрее дойти до стоянки, надеюсь там будет, что поесть, я бы сейчас сожрал червя, даже живым. Поем, а потом всё остальное только потом. Не могли же они всё забрать и просто кинуть меня здесь.
До стоянки я добирался, ну очень долго, аккуратно переставляя свои костыли. Назвать ногами негнущиеся культяпки было трудно. Я чувствовал, что идёт регенерация, но очень медленно. Чудо уже то, что я могу ходить.
Машина была на месте, и оборотни тоже были на месте, правда ни все были на ногах. Меня заметили, когда я неудачно спустился с бархана. Проще сказать, я упал и скатился вниз, как мешок с костями. Перевернувшись на спину, я уставился в небо. Глаза все ещё слезились, вставать не хотелось. Странно. Охраны стоянки нет. Меня никто не спешит поднимать. Что за фигня случилась!
Долго будешь лежать? голос Хана вырвал меня из раздумий.
Надо же, вы меня все же заметили, ехидно прохрипел я.
Не надо ехидничать, я рад, что ты жив. Просто после песчаной бури вообще трудно кого-то найти, холодно ответил оборотень.
Какой бури? проскрипел я.
Обычной песчаной бури. Знаешь, такое иногда бывает в пустынях, в голосе оборотня проскользнуло не меньше сарказма, чем в моём. Обжигающий ветер огромной силы вздымает к небу кучи пыли и песка. Так, что неудивительно, что мы тебя не нашли. Ты больше никого рядом с собой не нашёл? с надеждой спросил Хан.
Черт! Неужели
те пять оборотней, так и остались под грудой песка.
Когда я перестал слышать выстрелы, я пошёл посмотреть, как вы справились с тенями, там лежали пять тел ханнов. Я помню, что пытался их растолкать, но они не реагировали. Я потерял сознание, рядом с ними, пошли кого-нибудь посмотреть. Заметить место, откуда я вылез легко. Может, ещё есть шанс спасти твоих братьев. Столь долгий разговор вымотал меня окончательно, я закрыл глаза и погрузился в беспокойный сон.
Хан с безумными глазами сорвался с места. В его голове пульсировала только одна мысль. Только надежда не давала ему разразиться всё поглощающим тоскливым воем. Они должны быть живы. Слишком много потерь за одну охоту!! Пульсировала мысль в голове оборотня. Буквально взлетев на бархан, он побежал. Возле внушительной ямки, напоминающей по форме могилу, он оказался уже через пару секунд и сразу же принялся разбрасывать песок всеми четырьмя лапами. Жутко ругаясь и истерично посмеиваясь, Хан представлял, как он выглядит со стороны. Этакая собака, копающая ямки.
На охоту из лагеря вышли сорок пять братьев. В схватке с песчаными демонами, погибли десять. Не помогла даже регенерация. Эти мелкие твари, слишком, любят влагу и им не важно, откуда её брать. Будь то дерево, растение или Ханн. Десять братьев стали мумиями. Потом погибли ещё и ещёХан с яростью вогнал когти в песок, погружая лапы по локоть. Хотелось выть, но он только бессильно зарычал.
Нет, надо взять себя в лапы. Я вожак, они на меня положились, нас ждут в лагере. Надо взять что это. Хан, копаясь в себе, продолжал разбрасывать песок, так, что знакомую на ощупь кожу он нащупал совершенно уже не надеясь на то, что кого-то найдёт. Теперь он удвоил свои усилия. Он видел цель и это его поддерживало. Если бы кто-то увидел место раскопок Хана, до того, как он здесь появился, они бы его не узнали. Множество огромных воронок, похожих на последствия минометного огня, густо покрывали порядка ста метров песка.
Через некоторое время Хан стоял на коленях перед пятью телами людей, лежавших в ряд на песке. Он выл и раскачивался, обхватив свою голову лапами. Его глаза покраснели от слез. Он прожил очень долгую жизнь, он был одним из старейших вожаков в клане, поэтому он знал, что такое потери, но так и не привык к ним за многие годы. Каждый брат, которого он потерял, отражался рубцом на его сердце, прорехой в его душе. Братья задохнулись и им уже не поможешь. Боевая ипостась слетела с мёртвых тел. Так умирают ханны. Организм борется до последнего и когда ресурсы исчерпаны он трансформируется в менее энергоёмкую человеческую форму, пытаясь затрачивать меньше энергии, сокращая массу тела. Это последний рывок, после этого только полная смерть. Хан слишком хорошо знал тела своего народа, чтобы питать детские надежды на воскрешение.
Осталось двадцать братьев, практически весь молодняк мёртв. Он, уничтожил надежду стаи. Восемнадцать ветеранов, два молодых и он вот и всё, что осталось от некогда грозной стаи. Он не знал, сколько простоял на коленях, глядя на тела своих братьев, пытаясь понять, как такое могло случиться. Чем отличалась эта охота от десятков других в прошлом? Кто виноват, что они, как магнит притягивают тварей? Вопросы. Надо развеять братьев, чтобы их принял предок великого Ортана, первого ханна.