И ты вселился в мой
Да, я вселился в чертов катафалк. Хотя бы достойный уважения предмет, прах побери. Правда, стогдашним
владельцем мы не нашли общего языка. Он был скупой тупой трус. И после пары моих попыток навести мосты продал машину потом перекупщик продал дальше потом в общем, теперь Кадди твой. Зконным образом, я же не собираюсь оспаривать, упаси лоа[7]! Владей и дальше на здоровье. Но я хотел бы наладить взаимопонимание
Приносить тебе в жертву черного петуха по субботам?
Ахахаха он расхохотался громко, открыто, и Артем невольно ощутил к черному магу симпатию, как оно было ни глупо. Нет, это не мое, я не Он, я лишь Его помощник был. Я буду приглядывать за тобой. А если тебе захочется поболтать или нужна будет помощь сядь за руль, погляди в зеркало заднего вида и скажи мысленно ZANMI VINI![8] Повтори.
Занми вини!
Пойдет! А когда надоем, скажи OREVWA ZANMIM![9] Удачи тебе. Долгой жизни и счастливой смерти!
И он взмахнул черной ручищей. Артем провалился куда-то в пропасть, так что ухнуло в животе
И проснулся.
Ощущая в носоглотке сладковатый мускусный запах запах сигары черного колдуна.
Светало, и в сером свете в комнате уже видны были автомобильные номера разных стран на стене, а рядом плакат с блондинкой в красном бикини, перекинувшей длинную ногу в туфле через черно-хромированный Харлей.
Психиатрия. Не иначе.
Май перевалил за середину, утро стояло сырое и прохладное. Артем накинул старую кожаную куртку с вышитым на спине огненным Фениксом, и вышел во двор. Там под навесом, на почетном месте, отсвечивал хромом и пугал чернотой катафалк. Какойон здоровый все же.
Он распахнул тяжелую, но плавную дверь и сел за руль. Хлоп. Как в склепе. В гробу с шестицилиндровым двигателем[10], так. Посидел немного в тишине, на мягкой вишневой коже. Наверное, стоит завести чехлы, но не хотелось скрывать эту пошлую роскошь.
Непонятно, зачем вообще посередине было хромированное длинное зеркало, оно отражало только багровые в сумерке шторки за тяжелым опускным стеклом между передним сиденьем и грузовым отсеком. Можно опустить стекло и шторки раздернуть, и смотреть на гроб по дороге? Немного пахло кожей, бензином и вроде бы, тонким, едва общутимо, дымком дорогого табака.
Артем вздохнул и мысленно сказал: ЗАНМИ ВИНИ.
Доброго утра, юноша! отозвался низкий шепот в голове.
В зеркальце блеснули белые белки меж черных век. На него смотрел граф Патница, собственной персоной.
(Здравствуйте, доктор, у меня видения, черный мужик в зеркале а вы пришлите его в зеркало ко мне, поговорить).
Утра граф. То есть это я с ума съехал и вы ты моя тульпа[11] или на самом деле?
Глаза моргнули и показались белые зубы граф смеялся.
А ты как думаешь? Отлично что не побоялся! Ты не fou[12], не бойся. Хотя все мы тут не в своем уме, знаешь. Все кто связан с той стороной, а ты связан, малыш. Я такое чуял всегда.
Да я бы сдох от любопытства, пока не попробовал.
Глаза сделались серьезными.
Да, ты мне по душе. Я был такой же. Везде лез как щенок паршивый, в твои годы. Ну, с учителем повезло, конечно, не дал пропасть дураку.
Пятница, слушай, расскажи мне про эту вашу вуду?
[1] Из финской песенки войны 1940 года
[2] Все пути ведут ко мне (лат.)
[3] Извращенная цитата из молитвы Иоанну Предтече.
[4] выродки безмозглые (гаит.)
[5] малыш (гаит.)
[6] дух-хозяин ада в культе вуду
[7] дух-хранитель
[8] друг явись (гаит.)
[9] прощай друг (гаит.)
[10] С. Кинг "Кадиллак Долана"
[11] в тибетской духовой практике созданный фантазией "воображаемый друг".
[12] безумный (гаит.)
Глава 2
Вновь, вновь золото манит нас!
В. Ободзинский
1
Старушки вымирают последними. Мужской пол в России внезапно смертен во много раз чаще женского. Поглядите на памятники любого провинциального кладбища. Ага. Мужики лет по 4045, а то и моложе смотрят с медальонов, и причины смерти далеки от кончины непостыдной, мирной, хоть фотоальбом составляй "моим друзьям, погибшим в схватке с жизнью"[1]. А на женских памятниках старушки в платочках и седине. Старушки живучие, словно репей какой. Слабый пол. Вечно хворые и недужные, ковыляют потихонечку лет до ста, скрипя и потрескивая, да еще сумки-тележки за собой на буксире волокут. Как матрос пулемет Максим. А мужик что? Бряк и в 30 скоропостижно от сердца. Хотя многие и от печени, конечно, иже пали в безнадежной русской битве со змием.
Так размышлял Артем, привалившись к дверце Кадиллака в ожидании выноса тела. Хорошо еще, он был вольным стрелком, и вместо душного черного костюма, обязательного сотрудникам
похоронных бюро, мог носить кожанку "а-ля царский шоффэр", и черную фуражку с золотым галуном. Немного слишком живописно, но заказчикам нравилось. Кто-то уже набросал еловых лапок от подъезда серенькой пятиэтажки к его харонову транспорту. Родственников было немного, все больше опять-таки тетки пред и постпенсионного возраста.
Слух у бывшего музыканта и должен быть отличным. Но начало фразы он потерял. Одни из теток, похожая на затянутую крепом тумбочку на толстых ногах, баритоном говорила другой, похожей на пожилую черную крысу.
и представьте, всем родственникам хрен да маленько, а ведь откуда-то она брала то золото? Они уж всю квартиру обыскали, на даче полы поотодрали, ни-хре-на!