Всего за 119 руб. Купить полную версию
Нет, это не новый глюк программы! Это уже варварство, вандализм и… и… Вместо названия выскочила строчка: «Мульт стерт. Он не соответствует нашим правилам. С уважением, Бесы».
Вот как это называется, а?! Я вспомнил, как пытался посмотреть этот мультик на днях. Мой, который я рисовал, куда-то делся, а вместо него программа выдала другую серию, забавную, но – не мою. Кто мог это сделать? Родители? Не смешите меня, им некогда. Да и незачем мультики рисовать. Я сам? Я лунатизмом не страдаю. Глюк программы? Не бывает таких глюков! Ответ очевиден: бесы. Бесы сперва сами исказили мой мульт, а потом сами же стерли, потому что, видите ли, не по правилам. По-моему, я их разбаловал! Да кто вообще дал им право рыться в моем компьютере?! Да я им сейчас…
– Бес, появись! Ко мне быстро, цензоры черномазые! – Я достал фигурку, потер, постучал – никакой реакции! Может, они на кухне и не слышат?
Чертыхаясь, я прошел на кухню. Суп готов, пол сухой, бесов нет. Они издеваются?! Я долбанул со всей силы фигуркой об стену:
– Бес, появись!
Тишина. И в этой тишине зазвонил телефон.
– Сань, ты? – Витек. – Сань, ты не мог бы зайти? Очень надо!
Интересно, что ж такое случилось? Обычно Витек спрашивает, что я делаю, не слишком ли занят, и все такое, а уже потом… А тут с ходу: «Не мог бы зайти?»
– Что-то случилось?
– Нет, то есть да… Зайди, короче! Нужно!
– Хорошо-хорошо…
Раз нужно – зайду. Что ж не зайти, если нужно?!
Глава XVI
Тебе ничто не угрожает
Витек был один, если не считать десятка бесов, которые развели в его комнате костер и прыгали через него под аккомпанемент свирели, дружно хихикая. Так что пришел я вовремя. Бесы разбаловались совсем, вот и до Витька добрались. Что они здесь делают-то, эй! Какого черта?!
– Второй час уже, – нервно шепнул мне Витек, пропуская в дверь. – Знаю, что бояться нельзя, но скоро придут родители, а я сделать ничего не могу, они ж меня не слушаются…
Я кивнул, солидно вышел на середину комнаты и крикнул:
– Прекратить!
Бесы синхронно замерли: кто в воздухе над костром, кто в углу со свирелью, кто в танце с нелепо закинутой ногой. Я решил, что сработало.
– Что вы себе позволяете?! Это уже ни в какие рамки не лезет! Сейчас родители придут, все убрали, испарились, быстро!
Бесенок в углу отложил свирель и вразвалочку подошел ко мне.
– Мы же не тебя беспокоим, Сашенька!
– Не понял?!
– Я говорю, мы не в твоем доме. Тебе ничто не угрожает. – И осторожно добавил: – Правило помнишь?
Помню, как не помнить! Усвоил несколько часов назад. Мне ничто не угрожает – бесы меня не защищают. Я лезу в драку сам – бесы меня не защищают. Я защищен… Но это уже не важно. Важно, что дом не мой, и они, получается, могут меня не слушать… Что-то не то, а попросту говоря – подстава. Лукавят бесы. Но на то они и бесы, чтобы лукавить. А с такими разговор короткий!
Я взял бесенка за шкирку и поднял до уровня своего лица:
– Если вы сейчас же не прекратите и не уберете за собой, я тебя, черномазый, спущу в туалет, а остальных заточу в фигурку, прямо здесь, на огне вашего же костра. Понятно?! Еще неплохо бы мультик восстановить. А то совсем некрасиво получается!
Бесенок вывернулся из рук и шлепнулся на пол:
– Зачем ты так, Сашенька? Тебе же ничто не угрожает.
– Не понял?!
И мне дали понять. И вспыхнул красный свет, и бесенята сбились в одно здоровенное чудище, то самое, что я видел в школьном коридоре. Оно накинулось на Витька, щебеча разными голосами:
– Тебе ничто не угрожает!
– Ничто не угрожает!
– Не угрожает…
Я крикнул:
– Прекратить! – не особо надеясь, что меня послушаются.
Я схватил что попалось под руку (а попался стул – неплохой вариант) и с разбегу кинулся на чудище.
Стул я сломал сразу, при первом ударе. Чудище оставило Витька в покое (я даже не разглядел, как он там) и набросилось на меня.
Огромная пасть схватила мою руку и начала трепать, а тоненькие голоса щебетали:
– Ты защищен толстой курткой (я не успел раздеться), значит, мы тебе не защитники!
– Ты защищен ватными штанами (руку не отпускало, за ногу схватило уже лапой), значит, мы за тебя не в ответе!
И я понял. Я понял, что значит «острая боль» (это когда тебя хватают острыми зубами), я понял, в чем подстава таких телохранителей и таких правил. Говорили же мне: «Правила одни, для всех людей (людей, а не бесов!), для всех ситуаций». А ситуацию сами бесы создадут такую, что мама не горюй. На то они и бесы. Знал же, знал, читал сказки в детстве, что с нечистой силой связываться нельзя! Вот, пожалуйста, получите, распишитесь. Они сами придумывают правила для тебя, правила вообще-то справедливые, если бы не одно «но». Они их не нарушают, нет. Они создают такие условия, в которых эти справедливые правила могут обернуться против тебя.
Подскочил Витек с обломками стула и огрел чудище по спине. Вовремя, а то боль уже стала невыносимой. Бесы чуть ослабили хватку, мне хватило. Я вывернулся из куртки, свитера, даже успел снять штаны, крикнуть: «Я не защищен!» И мне вцепились уже в голую руку.
– А ты на нас пожалуйся! – шепнули бесы, срезая острыми зубами полоски кожи с моей руки.
И тут я действительно понял .
Глава XVII
Рыжий и бесы
Было еще не поздно. В парке светили фонари, гуляли мамаши с колясками, собачники с поводками (собаки бегали отдельно), и этот факт мешал мне спокойно бежать голышом по сугробам, оставляя за собой пунктирную дорожку из крови. Мамаши, завидев меня, визжали и кричали «Милиция!», собачники молча крутили пальцем у виска. Я старался бежать кустами, чтобы меня не было видно, но где кусты, там сугробы – не очень-то побегаешь. А расчищенная дорожка хорошо освещена…
Витьку досталось меньше, да и одежды на нем было побольше моего, однако у друга хватало такта не поторапливать меня. В этом не было нужды – они догоняли.
Они, то есть оно, сотни бесов в одном огромном зубастом теле, мчались за нами, и никто, кроме нас, их не видел. Никто не видел, никто не мог нам помочь. Только я и Витек, да еще котелок, книга, свечки. Нас спасло только то, что пакет со всеми этими прибамбасами Витек не успел убрать из прихожей. Он там так и стоял, словно ждал, когда нам понадобится срочно убегать из дома, унося с собой все это.
Витек бежал на два шага впереди меня. Я крикнул ему:
– Успеем?
– Нет. – По крайней мере, честно.
Мы уже добежали до самого темного уголка парка, того, где мне продали чертика, того, где мы вызывали бесов. По крайней мере, здесь некому пялиться на мои трусы. А бесы догоняли.
Витек лихорадочно ставил свечи хороводом вокруг котелка, нашаривал под сосной сухие ветки, набивал котелок снегом…
– Зажигалка есть?
– Откуда?
Все. Приплыли. Котелок есть, книжка, свечи, заклинание, фигурка. А зажигалки нет. Так и срываются большие дела – из-за какой-нибудь мелочи.
Спасение пришло, откуда не ждали. У спасения была громоздкая комплекция, нахальная физиономия, шапка-колпак и рыжая челка. Я его как увидел, так и бросился как к родному. Даром что в одних трусах, не до этого.
– Рыжий! Зажигалку дай!
Рыжий остановился, не веря то ли своим глазам, то ли своей удаче. Его главный недруг дня (я, в смысле) бежал к нему по сугробам в одних трусах (ничего себе, да?) и очень, о-очень хотел получить зажигалку. Невидаль? Да! Удача? Еще какая!
Рыжий степенно сложил руки на груди и, запинаясь, спросил:
– А что мне за это будет?
А вот это уже неспортивно: знать, что человеку от тебя что-то очень-очень надо (так надо, что даже сам подошел, хотя несколько часов назад получил от тебя по шее), и выпендриваться! «Что мне за это бу-удет!»
– Поцелую, блин! Зажигалку дай!
Угроза не подействовала, Рыжий продолжал выпендриваться: