Чёрная печать империи
Пролог
Мужчина уловил её взгляд и молча кивнул на своё колено. Серафима послушно вернулась и села, обвила широкую шею руками, положила голову на широкое плечо. Её тонкие пальчики прошлись по мускулатуре его груди, по кубикам пресса, шаловливо спустились по тёмной дорожке волос и коснулись медной пряжки ремня. По телу девушки вновь разлился жар. Князь положил широкую ладонь, властно останавливая тонкую руку. Зверь был сыт.
Серафима украдкой вздохнула. Не то, чтобы ей хотелось продолжения: всё тело приятно ныло, и ощущения были как у сытой, довольной кошки, но Как же он мужественен! Не удержаться. Ей хотелось стать его кошечкой, чтобы её ласкали и ласкали.
И что будет дальше? спросила кротко.
Утро.
Это прозвучало почти равнодушно. Но как же в каком смысле: «утро»? Она прижалась к мужчине теснее. Выгнулась, чтобы заглянуть в лицо. Он же её любит, да? Просто князь устал и И потом он всё же мужчина, а мама говорила, что мужчины слепы в некоторых вещах.
Я вас люблю, прошептала ему на ухо.
Оборотень отдёрнул голову и поморщился.
Я понял.
Ну да Их слух намного острее, чем у людей. И всё равно Серафиме стало неприятно, девушка почувствовала себя униженной. Ведь она только что сказала самые главные слова!
Я вас люблю, повторила упрямо, и в её голосе послышались сдерживаемые слёзы. Настолько, что ради вас я пожертвовала честью, жизнью. Самым драгоценным, что у меня есть. Всё это я подарила вам сегодня.
И?
Мужчина глотнул золотую жидкость, прикрыв глаза и смакуя. Серафима со страхом всмотрелась в породистое лицо. Резковатые скулы, тяжёлая челюсть Зверь. Насытившийся и остывший.
Если вы не женитесь на мне, я погибла, прошептала, прикусывая пухлую нижнюю губу.
Репутация. Будущее. Социальное положение всё рухнет в одночасье. Вчера средней руки дворянка из обеспеченной, уважаемой семьи, невеста на выданье, за которую обещано неплохое приданое, отказавшая сватавшемуся офицеру ради А завтра падшая женщина, содержанка.
На глаза выступили слёзы, скользнули на густые ресницы, нагибая их. Девушка часто-часто заморгала. Мужчина покосился на неё.
Почему это должно меня волновать?
Но как же но я же Как вы можете?!
Всхлипнув, она вскочила, вся дрожа от подступающего гнева. Князь молчал, играя бокалом.
Вы не можете так поступить со мной. После того как я после того
... как вы мне отдались? К обоюдному удовольствию, надо полагать, он зевнул, откинул голову на кожаную подушечку кресла и закрыл глаза. Серафима, давайте поступим так: я вызову вам такси, вы вернётесь домой, приведёте себя в порядок и успокоитесь.
Я отдала вам девственность!
Я в курсе.
Он снова посмотрел на неё, и любовница вздрогнула от презрительного снисхождения в глазах оборотня. Попятилась. Облизнула губы. Она всё ещё не могла принять и поверить, упрямо цеплялась за обрывки надежды.
Вы же знаете, что бывает с падшими девушками вы же Вы говорили мне, как я вам нравлюсь! Какая я красивая и Князь, вы же понимаете, что, если честная девушка отдала мужчине всё, всю себя, свою гордость, свою честь, если она доверилась, то лишь бесчестный человек не женится и
Шаховской хмыкнул. Поставил бокал на стол и заложил руки за голову.
Раз уж вам угодно продолжать эту сцену, сударыня, извольте. Скажу прямо: честные девушки отдают свою честь после свадьбы. Вам было угодно подарить её мне, мне принять. Я ничего вам не обещал. Не считаю себя обязанным к каким-либо дальнейшим действиям относительно вас.
Вы н-не женитесь на мне? тупо переспросила она.
Не вижу причин для подобного решения.
Серафима закричала, тоненько, как подстреленный ягнёнок. Ей захотелось что-то уничтожить, разбить, разломать. Она оглянулась, но ни вазы, ни графина в гостином зале не было. Проклятый шведский минимализм! Один лишь фотоаппарат лежал на столе.
Не смей,
предупредил любовник сквозь зубы, заметив её порыв.
Чёрные глаза полыхнули, а на стекле бокала отчётливо проступили вырастающие когти. Ах вот как? Значит, вот это ценно для него? Девушка цапнула кожаную лямку и попятилась к окну:
Вещь, бездушная вещь для тебя дороже человека! Ты получил что хотел, ты уничтожил меня, мою жизнь, мои надежды И для тебя всё это ничто! Дешевле какой-то вещи! Ты уничтожил меня, а я уничтожу то, что дорого тебе!
Она размахнулась, но в последний миг испугалась, замерла у самого окна. Прижала к себе чёрный пластик, невольно заставив сорочку чётче очертить грудь и горошинку соска.
Да, дороже, согласился князь, поднимаясь едва уловимым движением. И если ты повредишь «Алытарь», то расплачиваться придётся всю жизнь.
Ненавижу тебя!
Положи на место. Это слишком дорогая игрушка.
А я нет? Я не дорогая игрушка? Использовал и выбросил?
Князь раздражённо вдохнул. Взял со стеклянной столешницы телефон, нажал горячую клавишу. Ответили в тот же момент.
Пётр, пришли двух охранников из тех, что умеют молчать. Пусть захватят наручники. И вызови такси.
Ты не смеешь со мной так Ты
Девушка застыла. Жалкая, растерянная, сломленная, не верящая, что всё это происходит с ней. Минута-две и прибегут охранники, скрутят её, затащат в лифт, а затем отправят домой. Домой! Что скажет маменька? Даже если соседи не узнают, даже если