Всего за 289 руб. Купить полную версию
Суббота
1
Глянцевый журнал «Гламур тужур» ждал от Виктора фоторепортаж о торжественной церемонии вручения престижной дизайнерской премии. К большому огорчению Завалишина, находящегося в вечном поиске сенсационных кадров, мероприятие проходило тихо, мирно и скучно. Собственно вручение прошло без эксцессов, да и последующий фуршет не обещал перейти в бурный мордобой.
Типичная телка! со вздохом сказал разочарованный Витя, посмотрев на свою случайную модель.
Ее ярко-красные босоножки на платформе напоминали наманикюренные копыта и смотрелись в тему. Ситцевая блузка с трудом сдерживала напор мощных грудей, составляющих монолитную конструкцию с крепким бюстгальтером. Красивое лицо портили слишком ранний второй подбородок и искусственная улыбка, однако девушка не сомневалась в своей привлекательности.
Она села на видном месте и забросила ногу на ногу, уложив ее горизонтально, печатной буквой «Г». Жесткая ткань короткой юбки встопорщилась, открыв пикантный вид на внутренний мир красавицы. Она грозно хмурилась на громкий стук чужих каблуков и производила частые хлопки накрашенными ресницами, семафоря ими знакомым.
Наблюдать за ней было забавнее, чем за редкой зверушкой в зоопарке.
Это кто? спросила я.
Не знаю. Чья-то любовница, с нетипичным для него безразличием ответил Зяма.
Девушка, явившаяся на торжественный прием в короткой джинсовой юбке, колхозной кофточке и дешевых украшениях, для моего стильного брата не существовала.
Ей надо поменять спонсора, поправив тонкими пальчиками бриллиантовую сережку в ушке, сочувственно сказала добрая Аллочка Трошкина. Очевидно, что он ее плохо содержит!
Девушка словно почувствовала, что мы говорим о ней, не меняя позы, развернулась на стуле на тридцать градусов и гостеприимно ориентировала свой внутренний мир точно на красавца Зяму.
Она уже хочет, разомкнув каменные уста, веско обронил дотоле молчавший капитан Кулебякин.
Чур меня, чур! скривив губы, размашисто перекрестился мой взыскательный брат.
Фи, сморщила носик Трошкина.
Она уже хочет его поменять, невозмутимо закончил фразу Кулебякин. У нее на лбу написано: «Возьмите меня кто-нибудь замуж, и побыстрее!»
Можно здесь и сейчас, съязвила Трошкина.
Она перестала быть доброй, как только поняла, что красавица положила глаз на ее любимого Зямочку.
Уже без приязни оглядев пышнотелую деву, Алка брюзгливо сказала:
Этой особе надо очень, очень спешить: через год она будет весить на три килограмма больше, через два года уже на шесть, а через три на девять.
А через двадцать лет умрет от ожирения? усомнилась я, максимально развив подружкин прогноз.
Мясистая красавица не вызывала у меня симпатии, но ничего плохого я ей не желала. Пока не желала. До тех пор, пока она не топорщила свой джинсовый кринолин в сторону моего собственного жениха.
К нашему общему счастью, Кулебякин ее не заинтересовал. Девушке по доброй воле составил компанию немолодой господин в потертых вельветовых штанах и мешковатом пиджаке. Сильно поддатый джентльмен был слегка небрит, давно не стрижен и на первый взгляд производил впечатление умеренно интеллигентного пропойцы из бывших партайгеноссе. Однако на его отвисшем вельветовом заду красовался лейбл модной фирмы, а на запястье поблескивали дорогие золотые часы.
А это кто? повторила я свой вопрос.
Где? Возле «Девушки с веслом»?
Алка, оценив Зямину меткую характеристику представленного нам на беспрепятственное обозрение устаревшего типа женской красоты, одобрительно хихикнула и ответила мне:
Это Эл Гэ.
А-а-а! протянула я, рассматривая упомянутого господина с новым интересом.
Леонтий Голяков по прозвищу Эл Гэ был на сегодняшнем мероприятии наиважнейшим ВИПом. Как главный редактор самого авторитетного в стране художественного журнала «Живописец» и особа, приближенная к правящим кругам, он был ангажирован организаторами южнороссийского фестиваля дизайнерского искусства в председатели жюри.
Я вспомнила, что официальная биография Эл Гэ объясняет величие и мощь его таланта длиной
и крепостью крестьянских корней, и понимающе кивнула. Судя по мутно-сосредоточенному взгляду, который Голяков устремил на могучую грудь Девушки-с-веслом, его крестьянские корни жаждали прильнуть к истокам. Истоки, взволнованно вздымающиеся под цветастым ситцем, трепетали в ожидании.
Однако обстановка в зале была далека от интимной: фуршет, начавшийся после официальной церемонии награждения, как раз достиг максимального размаха. В зал выкатили тележку с пирамидой из ледяных стаканчиков с водкой и выпустили официантов с хрустальными вазочками, наполненными красной икрой. Девушка-без-весла прихватизировала одну плошку и трогательно кормила Эл Гэ икрой с ложечки.
Отличная идея, надо взять на вооружение! похвалила организаторов Трошкина. Вместо того чтобы утомительно строгать и намазывать изящные бутерброды, выдаешь народу лоханки с икрой и потом с чистой совестью хвастаешь, что на твоем празднике гости ели деликатес ложками!
Что вообще-то очень неудобно, досадливо заметил Зяма, уронив несколько янтарных икринок себе на пиджак. Лично я предпочел бы готовое к употреблению канапе!