А до дембеля сколько осталось? поинтересовался я.
Павлов удрученно покачал головой.
Вот вернемся в казарму, у своего «календаря» и спросишь. Забыть когда дембель, это даже не смешно!
Что еще за «календарь»? С армейским слэнгом я был знаком лишь поверхностно, все-таки военная кафедра, это совсем не срочная служба. Тем более, в восьмидесятых годах, явно по-другому говорили. И честно говоря, не знаю, были ли «пиджаки» с военных кафедр в те годы Нет, ну что-то общее наверняка осталось. Придется включать смекалку и вникать во все аспекты, а чтобы сильно не привлекать к себе внимания, нужно продолжать симулировать продолжающуюся амнезию.
За время перекура, который сильно затянулся, я понял, что гарнизон воинской части сравнительно небольшой, всего-то на сто с лишним человек. Время тут шло медленно, ничего интересного не происходило.
Сегодня был четверг, а на субботу ротный обещал всем дембелям увольнительную в поселок. Правда, при условии, что те ничего не натворят. Кстати дембелей было человек пятнадцать, но большая часть находилась в военном госпитале, с каким-то пищевым отравлением.
Артем, ты бы форму сменил, заметил Виктор, осматривая мой внешний вид. А то, как в грязь упал, так и ходишь. Молодые увидят, будет неудобно.
В роту вернемся, я тебе подменку выдам, а эту постирай! заметил Антон, указывая на мои штаны. Там все еще были следы жидкой грязи, после моего чудесного возрождения в восьмидесятых.
Кстати, если уж я погиб, что там с моим напарником Серегой? Смог ли он спуститься вниз? И если смог, то что предпринял?
И еще гроза эта. Какая-то она странная была, совсем не по прогнозу. Что-то в ней мистическое было, непонятное. Быть может, из-за нее и произошло это, так называемое, перерождение?
А впрочем, мне-то какая разница?
После перекура, мы двинулись в казарму. Уже на подходе я уловил слабый запах дыма, но не обратил на него никакого внимания. Мало ли кто и что жжет?
Двинулись дальше. Случайно обратил внимание на свое отражение в зеркале, что стояло с краю плаца. Видимо оно стояло здесь для того, чтобы солдаты могли приводить внешний вид в порядок, перед утренним осмотром.
Там точно был не я. Увиденное развеяло последние сомнения. На меня смотрел самый обычный парень, лет двадцати. Ничем особенным я не отличался. Карие глаза, прямой нос и коротко стриженные волосы соломенного цвета. Выражение лица дерзковатое, самоуверенное. А вот взгляд задумчивый ну, оно понятно почему.
Рост около ста восьмидесяти, одет в военную форму цвета хаки. На ногах черные кирзовые сапоги.
Ты чего там увидел? спросил Коржов. Забыл, как выглядишь?
Да не отозвался я. Помню. А выгляжу как грязный бомж.
Сейчас вернемся, переоденешься.
Едва мы вошли в казарму, как худощавый и прямой как палка дневальный на тумбочке, противным писклявым голосом завизжал:
Рота! Приготовиться к построению на обед! Форма одежды номер четыре!
Проскуряков! скривившись, воскликнул Павлов. Прекращай пищать! От твоего ультразвука цветы в каптерке завянут!
Виноват, исправлюсь! смущенно отозвался тот и вдруг резко изменился в лице. Глаза округлились и он взвизгнул. Равняйсь!
Сначала я не понял, почему вдруг стало тихо. Мои сослуживцы вытянулись по стойке, при этом едва сдерживая смех. Боец явно перепутал и подал неверную команду. Чуть повернув голову влево, в дверях я увидел офицера в звании капитана. Здоровый мужик, судя по габаритам. Кажется, это и был ротный.
Ну, ясно. При появлении в подразделении командира, подается «Смирно». При чем тут «равняйсь» Растерявшийся Проскуряков и сам уже догадался, что перепутал команду, но исправиться не хватило смелости.
Че ржете криво усмехнулся офицер, окинув взглядом нашу компанию. Затем громким басом прогудел Равняйсь!
Сразу вспомнил голос прапорщика Погребняка из фильма «9 рота», которого крутой и лысый Бондарчук играл.
Послышались смешки, но команду все выполнили исправно.
Спустя несколько секунд тишины, капитан вышел на центр прохода, заметил на полу кусок грязи, видимо отвалившийся с чьей-то подошвы.
Дежурный! гаркнул командир роты, ища взглядом сержанта. Пулей ко мне!
Из дальней части расположения, спотыкаясь, выскочил дежурный по роте, с красной повязкой на руке.
Товарищ капитан! Во время моего дежурства, происшествий не переходя на строевой шаг, отчеканил он.
Отставить, Карпов! рыкнул капитан. Строй роту!
Есть! Дневальный
Рота! На центральном проходе становись! взвизгнул Проскуряков, отчего ротный даже скривился на один глаз. Обернулся к сержанту.
Я тебя по-человечески прошу, сними с тумбочки это недоразумение! он указал на Проскурякова.
Что, с нормальным голосом дневального не мог поставить?
Виноват, исправлюсь!
Хоть опыта срочной службы у меня и не было, в этих вопросах полным профаном я все же не был. Военная кафедра дала некоторые плюсы и общее представление. По крайней мере, я не зеленый дух, а старослужащий, да еще и в погонах младшего сержанта. Стало быть, можно чуток расслабиться! Хорошо бы еще понимать границы, как можно делать и как нет. Ничего, освоюсь. К тому же, судя по всему, скоро дембель.
Вся рота меньше чем за полминуты построилась на центральном проходе. Я занял место во главе отделения, что подсказал мне Павлов. Оказалось, что я был штатным командиром второго отделения ага, мне бы еще обязанности повторить