Пантушка засунул пистолет в карман холщовых штанов.
В этот день он мучительно долго готовил уроки, потому что все время думал о пистолете, то и дело запускал руку в карман, ощупывая оружие. Ложась спать, засунул пистолет под подушку, а утром снова спрятал в карман и на первой же перемене показал Яшке.
Ух, ты! воскликнул Яшка и сморщил нос. Дай-ка!
Нельзя! Заряжено! соврал Пантушка.
Чем?
Чем, чем! Ну, пулей.
Никогда еще Пантушка не привирал так бойко. Видя, как загораются глаза у Яшки и у других ребят, он почувствовал себя человеком, который все может. Вроде милиционера Стародубцева... Если бы его спросили, на что он способен, он, не задумываясь ни на секунду, ответил бы: «На все! На что хотите!» Воображение рисовало картины охоты на волка, даже на медведя, и он насупливал тонкие брови, сжимал зубы и весь напружинивался.
А ну, пальни! попросил Яшка.
В классе-то!
А что?
Все разнесет. Пуля-то разрывная. В чего попадет, так на части и разрывает.
А ты в стену, не унимался Яшка. Вон какие бревна-то толстые.
И бревно в щепки.
Врешь!
Не веришь?
Нет! Вон мельник из винтовки в бревно стрелял, и то не разнесло. Дырку насквозь
провернуло.
Ничего ты не понимаешь, Пантушка махнул на Яшку рукой. Мельник простой пулей стрелял, а у меня разрывная.
На минуту Яшка замолчал, потом примирительно произнес:
Пойдем после школы на реку и там пальни в сваю. Знаешь, у моста?
После школы надо уроки учить, важно ответил Пантушка.
После уроков.
Ладно, согласился Пантушка, чтобы только отвязаться от Яшки.
В глазах мальчишек Пантушка сделался героем. Еще бы! Один он имел почти настоящее оружие. Видя зависть ребят, Пантушка возгордился, стал казаться самому себе каким-то особенным.
Обещая Яшке прийти к мосту, он надеялся на то, что Стародубцев достанет порох. Но милиционер огорчил его:
У вас в селе ни одного охотника нет. И ружья никто не держит. Да ты не тужи, я в волости достану. Потерпи немного.
Расстроенный, сел Пантушка за уроки, сделал их кое-как и на речку не пошел. А на другой день Яшка сердито сказал ему:
Обманщик!
Пантушка виновато опустил глаза.
Трое из города
Через полчаса все село знало, что приехал отряд, будет сходка, а зачем никому не известно. Рассказывали, что человек в кожаной тужурке по фамилии Русинов самый главный в отряде, откуда-то стало известно, что он рабочий серповой фабрики. Парни были чоновцами , учениками школы второй ступени.
Председатель сельского Совета развел приезжих по квартирам, а сам верхом поехал по ближним деревням оповещать о сходке. Тем временем трое из города пошли знакомиться с селом. За ними следовала толпа мальчишек.
Приезжие заглянули в несколько изб, поговорили с людьми, потом отправились на реку. Ледоход уже кончился, и мутная вода текла ровным потоком, обещая скоро успокоиться.
Весна! произнес Русинов, распахивая тужурку и усаживаясь на старый жернов. Э-эх! Мельница притихла: молоть нечего.
С половины зимы не работает, сказал Пантушка.
Вон что! Русинов задумался, глядя на реку, потом повернул худое, в мелких морщинках лицо к ребятам. Плохая житуха-то, хлопцы?
Ребята загалдели:
Куда уж хуже!
Жрать совсем нечего.
Скоро пупок к спине прирастет.
Чего сегодня ели? спросил Русинов мальчишек. Ну, вот ты скажи, и показал пальцем на Яшку.
Яшка заморгал белыми ресницами, облизал сухие бледные губы.
Отвар из овсяных отрубей.
Ну и как?
Брюхо раздуло, а есть хочется.
А мы сегодня тальниковую кору ели, сообщил один из мальчишек. В картошку подмешивали.
Вот слышите? сказал Русинов, обращаясь к парням. Мы в городе получаем только полфунта хлеба в день, бедняки в деревне тоже до крайности дошли. Сеять надо, а они еле ноги волочат. Скот весь поели, коров почти не осталось. У кулаков хлеб есть, да они его прячут.
Всех голубей съели, только в церкви еще немного осталось, сказал Пантушка. Теперь грачей кончаем.
И все голодают? спросил Русинов.
Нет, не все. Поп пельмени жрет. Пантушка вдруг озлобился, серые глаза его стали колючими. Я сам видел.
Тимофей сеяный хлеб ест, вставил Яшка.
А кто такой Тимофей?
Лавочник.
Рыба в реке водится? спросил круглолицый юноша с задумчивыми близорукими глазами, с черным пушком на верхней губе.
Тут река мелеет, рыбы не бывает, так, мелочь, ответил Пантушка.
А в мельничном пруду тоже не водится?
Там мельник не дает ловить.
А еще где-нибудь есть рыба?
В монастырском лесу, в реке есть омуты. Там рыбы много.
Ну, и ловите!
Монахи нас прогоняют...
А вы не бойтесь, ловите. Земля теперь не монастырская, а государственная. Монахи по доброте Советской власти свой век в монастыре доживают.
Ребята плохо понимали чоновца, но одно им было ясно: рыбу ловить можно всюду.
Ты, Саша, решил пропагандой заниматься? Русинов улыбнулся. Смуглая от заводской копоти кожа на лице его собралась в морщинки.
Да нет, так, к слову пришлось, ответил юноша, щуря близорукие глаза. Я ведь крестьянских детей знаю только по Некрасову.
Это нам известно, сказал молчавший до этого другой парень с добродушным лицом. Ты лучше спроси их, на чем пшено растет, с
какого дерева солод для кваса снимают, из какого рога корову доят.