Он нерешительно придвинулся поближе. Свет фар патрульной машины освещал бледное лицо жертвы. На шее был завязан частично закрывавший подбородок красный шарф. Легкий грим немного румян на щеках и бледная помада не могли скрыть маску смерти.
Медики подняли носилки и погрузили в машину «скорой помощи». Они забрали с собой сеть и уехали, торопливо хлопнув дверцей. Фледдер сел в патрульную машину.
Доложите обо всем дежурному сержанту и скажите, что я скоро буду, попросил он полицейского.
Фледдер завел мотор и поехал следом за «скорой». По дороге он раздумывал, стоит ли беспокоить Декока. И зачем? Скорее всего, это обыкновенное самоубийство. То, что человек прощается с жизнью в воде, особенно во время праздников, не только не редкость, но довольно распространенное явление. Несомненно, всему виной одиночество, подумал Фледдер. Для этого даже придумали особый термин «синдром праздничных самоубийств» или что-то в этом роде. Одиночество или отчаяние, похоже, с особой силой ощущались по праздникам. Так или иначе, но если это случай самоубийства, то помощь Декока не потребуется. Небольшое расследование и семья сможет заняться похоронами. Впрочем, жаль, конечно: такая молодая женщина Если эта несчастная была настолько одинока, детектив с удовольствием поддержал и ободрил бы ее во время праздников. Они могли бы веселиться вместе, когда он не на службе. Девушка-то была довольно симпатичной
Симпатичной только и всего. Неприятно удивленный собственным цинизмом детектив прекратил думать об утопленнице.
«Скорая» въехала в ворота больницы Вильгельмины и остановилась у морга. Медики выгрузили носилки и внесли их в здание. Дежурный врач появился буквально через несколько минут. Сонно потирая глаза, он приветливо кивнул санитарам и вопросительно посмотрел на детектива.
Инспектор Фледдер с Вармез-стрит, представился тот. Эту молодую даму выловили из Джентльменского канала.
Самоубийство?
Точно не знаю, пожав плечами, неуверенно признался Фледдер. Пока даже личность покойной не установлена.
Врач подошел к носилкам и открыл утопленнице глаза. Затем развязал шарф вокруг шеи. Инспектор внимательно наблюдал за его действиями. Врач осторожно снял шарф и слегка откинул назад голову покойной. У потрясенного Фледдера стал комок в горле. Он подался вперед, чтобы как следует разглядеть детали, но причина смерти была и так яснее ясного: на шее виднелись следы, явно указывавшие на то, что девушку задушили.
Детектив поднял голову и смущенно посмотрел на врача.
Но это же убийство! ошеломленно пробормотал он.
Медик кивнул.
Верно, инспектор. Ее задушили.
Невозмутимые санитары не издали ни звука.
На столе, футах в шести от молодого инспектора, лежало тело убитой молодой женщины. Грязная вода канала
стекала с пальто, полы которого свешивались по обе стороны стола. Детектив отчетливо слышал, как на кафельные плиты мерно падают капли. Эти звуки отдавались в голове Фледдера громче, чем звонки в телефонной трубке у самого уха.
Декок, наконец послышался сонный голос.
Молодой сыщик облегченно вздохнул.
Доброй ночи, Декок, поздоровался он, это Фледдер. Извините, что разбудил.
Еще не до конца, брюзгливо предупредил старик.
Фледдер судорожно сглотнул.
Послушайте, Декок, я в подвале «Вильгельмины», в морге судебной экспертизы. Мы выловили из Джентльменского канала молодую женщину и
По-твоему, ради этого меня стоило будить?
Нет же, выслушайте меня до конца, хорошо? торопливо затараторил Фледдер, опасаясь, что Декок бросит трубку. Это не обычная утопленница. Ее задушили.
На другом конце провода повисло зловещее молчание.
Жертву опознали? наконец спросил Декок.
Нет, пока что я ничего не знаю. Я
Фледдер услышал глубокий вздох.
Ладно, я приеду. Буду минут через десять. Ты никому больше не звонил? Дактилоскописту? Фотографу?
Нет.
Ну так сделай это! Мне понадобятся фото и отпечатки пальцев убитой.
Хорошо, Декок, обязательно. Прямо сейчас. И спасибо вам!
В ответ послышалось сердитое рычание.
Твое «спасибо» и деньги, потраченные на звонок, не обеспечат мне даже чашку кофе!
Кто знает! сказал мигом успокоившийся Фледдер. Может быть, вы еще накопите на целый кофейник.
Он услышал очередной поток неопределенных звуков, а потом короткие гудки. Со стоном выпустив из легких воздух в основном от облегчения, молодой детектив положил трубку. Фледдеру было жаль будить наставника, и страшно не хотелось этого делать. Он предпочел бы дать Декоку выспаться, но не смел браться за расследование в одиночку. Все-таки убийство, а не какая-нибудь мелочь! Если он провалит дело
Юный инспектор представил, как в этот момент старый сыщик пытается втиснуть в ботинки свои вечно больные ноги и попутно клянет бестолкового ученичка, который разбудил его, испортив рождественские выходные.
Меж тем Декок с нетерпением ждал этих нескольких свободных дней. Они позволяли хоть ненадолго забыть о работе, о преступлениях и участке на Вармез-стрит, где он провел более двадцати лет на почти непрерывном дежурстве. Он стал истинным столпом отдела по расследованию убийств.