Упала? Каким образом? Отчего? заохала госпожа де Реан.
Я сидела на ослике, вдруг он, не знаю с чего, стал брыкаться и прыгать, я упала на песок, немножко оцарапала себе нос и руки, но это пустяки.
Почему он начал брыкаться, Поль? с недоумением спросила госпожа дОбер. Я считала его пре-смирным.
Поль смутился:
На нем Соня сидела, маменька, он тогда стал брыкаться
Госпожа дОбер перебила сына:
Я прекрасно это знаю. Только с чего он вдруг начал брыкаться?
Это оттого, тетя, что ему захотелось побрыкаться, с невинным видом вмешалась Соня.
Конечно, оттого, что не хотел смирно стоять. Но все-таки это странно, пожала плечами госпожа дОбер.
Дома Соня пошла в свою комнату, чтобы вымыть лицо и руки, а также переменить платье, которое разорвалось и запачкалось. Госпожа де Реан осмотрела разорванное платье.
Ты, однако, сильно ушиблась, платье все изорвано и испачкано.
Ай! вскрикнула няня.
Маменька обеспокоенно обернулась к няне:
Что случилось?
Вот так выдумка! Поглядите-ка, сударыня!
И она показала госпоже де Реан большую булавку, которой укололась, отчего и вскрикнула. Соня позабыла вынуть ее.
Что это значит? Как булавка попала в Сонин башмак? удивилась госпожа де Реан.
Должно быть, не сама собой, кожу довольно трудно проколоть, рассматривая башмак, проговорила няня.
Объясни-ка, Соня, откуда у тебя в башмаке булавка? голос матери не сулил ничего хорошего.
Не знаю, маменька, право, не знаю, смутилась девочка.
Как не знаешь? У тебя в башмаке булавка, а ты этого не заметила?
Право, маменька, я ничего не видела.
Ну, барышня, это неправда, уж извините, вмешалась няня. Ведь это я надевала на вас башмаки и знаю, что булавки в них не было. Вы меня перед маменькой выставляете лентяйкой и ротозейкой. Это нехорошо, барышня, очень нехорошо!
Соня молчала, она краснела и смущалась все больше и больше. Госпожа де Реан приказала ей отвечать.
Если не признаешься, я спрошу Поля, он никогда не лжет.
Соня разрыдалась, но признаться ни за что не хотела. Госпожа де Реан пошла в комнату своей
сестры, госпожи дОбер, и поинтересовалась у Поля, откуда взялась булавка в Сонином башмаке. Поль, видя, что тетя очень сердится, и думая, что сестра уже призналась, ответил:
Это шпора, тетя.
Какая шпора?
Ослика пришпоривать, пояснил Поль.
Теперь понятно, отчего ослик стал брыкаться и сбросил Соню. Ему, бедняжке, было больно!
Госпожа де Реан воротилась к Соне.
Я все узнала, сказала она. Ты лгунья. Если бы ты созналась, я бы немного пожурила тебя, но не наказала бы, а теперь простись с осликом на месяц. И не лги более!
Соня осталась в слезах. Поль вошел и не утерпел, чтобы не сказать:
Ведь я тебе говорил, Соня! Если бы ты призналась, у нас бы не отобрали ослика, и плакать не пришлось бы.
Госпожа де Реан сдержала слово и целый месяц не позволяла Соне ездить верхом на ослике, несмотря на все ее мольбы.
Глава XV Отъезд
Нет, не знаю. Только намедни я слышал, как маменька сказала тете: «Это ужасно: покинуть родных, друзей, родину», а тетя отвечала: «И ехать так далеко, особенно в Америку!»
Что же это значит?
По-моему, маменька и тетя задумали ехать в Америку.
Но что же тут ужасного? засмеялась Соня. По-моему, прелюбопытно. В Америке мы увидим черепах.
И хорошеньких птичек, там вороны не такие противные, как у нас: не черные, а красные, оранжевые, голубые, фиолетовые, розовые, размечтался Поль.
Там есть попугаи и птицы-мухи . Маменька мне говорила, что их много-много в Америке!
А потом еще всякие дикари: красные, черные, желтые, сказал Поль.
Это Соне не понравилось:
Ах, я боюсь дикарей! Я не хочу с ними жить, они еще, пожалуй, съедят нас.
Да мы с ними жить не будем, мы увидим их, когда они приедут в город, успокоил ее Поль.
А зачем ехать в Америку? Нам и здесь хорошо.
По-моему тоже. Тебя я вижу часто, наш замок недалеко от вашего. Но, пожалуй, в Америке еще лучше будет, ведь мы станем жить вместе. Если так, я полюблю Америку.
Через несколько дней дети вместе с матерями поехали проститься со своими друзьями Камилой и Мадлен де Флервиль, которые очень удивились, услышав, что Соня и Поль едут в Америку.
И долго вы там пробудете? спросила Камила.
Думаю, года два! Ведь до Америки так далеко! важно ответила Соня.
Когда мы вернемся, Соне будет шесть лет, а мне восемь, посчитал Поль.
И мне также восемь, а Камиле девять, сказала Мадлен.
Соня покачала головой:
Какая ты будешь старуха, Камила! Девять лет!
Привезите нам из Америки разных вещей, хороших и интересных, попросила Камила.
Соня и Поль обещали привезти из Америки плодов, цветов, птиц-мух, попугаев. Соня даже пообещала привезти маленького дикаря, если только продадут.
Следующие дни наши друзья все ездили прощаться с приятелями и соседями, потом стали укладываться.
Прощальный день был невеселым. Дети и матери сели в карету, запряженную четверкой лошадей, няньки и горничные ехали сзади в коляске. По дороге они остановились всего на час, чтобы позавтракать, и к обеду были уже в Париже, где господа де Реан и дОбер ожидали жен и детей. Там они прожили неделю, чтобы закупить все необходимое для дороги и на время, которое предполагали пробыть в Америке.