Мы Лагуновы потомственные рыбаки.
И, помолчав, спрашивал:
А знаешь ли ты, сколько матерая белуга весит?
Волька пытался угадать:
Здоровая, верно, не меньше пуда
Сразу видно, что соленой воды не пробовал В хорошей белуге сто пудов веса.
Волька свистел от удовольствия. А Лагунов восхищенно спрашивал:
А сколько, думаешь, в белуге длины?
Волька силился себе представить громадную рыбину и, боясь ошибиться, говорил:
Надо думать, не меньше стола.
Лагунов смеялся и спрашивал опять:
Еж-рыбу видал?
И принимался рассказывать про еж-рыбу, про молот-рыбу, про чорт-рыбу. Мальчик слушал, затаив дыхание.
Ночью Вольке снилось море, почему-то похожее на деревенский пруд. Диковинные рыбы плыли мимо Вольки, блистая чешуей, и глядели на него мутными глазами.
Навсегда сохранились в благодарном мальчишечьем сердце воспоминания о Лагунове и его рассказах.
С тех пор Вольку потянуло на море.
А время шло своим чередом. Кончилась война, с фронта стали возвращаться солдаты. Но среди них не было волькиного отца смертью храбрых пал он на полях далекой Померании. Мальчик дал слово стать таким же, как и отец, храбрым, умелым.
Одиннадцатилетний Волька отлично пас лошадей в ночном, бесстрашно лазил по деревьям, прыгал с обрыва в Волгу вниз головой. Он слыл неплохим бегуном, ловким городошником.
Однажды Волька вбежал в избу радостный и возбужденный, с конвертом в руках
Ответил, ответил
Кто ответил? испуганно спросила тетка.
Дядя Лагунов, с Каспия. Помнишь, у нас гостил?
Как не помнить. Хороший человек дай бог ему здоровья.
Меня к себе зовет, на море. Я ему писал, что отец погиб.
Тебе, Волька, еще учиться надо.
А дядя Лагунов меня и зовет к себе учиться у них там школа юнг открывается.
Вечером уже вся деревня знала, что Волька Салаженков собирается ехать на море, в школу юнг. Мальчишки глядели на него с нескрываемой завистью. Девчонки преисполнились к Вольке такого уважения, что обращались к нему только на «вы». Так и спрашивали:
Вы не скажете, Воля, говорят, на море вода соленая?
Точно, важно отвечал Волька.
Ходить он стал вразвалку, как и подобает моряку. Закурил бы и трубку, если б не боялся теткиного гнева. Сердить тетку было никак нельзя она еще колебалась: отпускать Вольку за тридевять земель на море или не отпускать.
Все решилось, когда Лагунов прислал тетке длинное письмо и деньги на дорогу Вольке.
Тетка поплакала и отпустила. Это было как раз вовремя. Девчонки уже ехидно спрашивали Вольку:
Не раздумали ехать?
Волька испытывал сильное желание оттаскать девчонок за косы, но сдерживал себя и сквозь зубы цедил:
Отплытие задерживается по непредвиденным обстоятельствам.
Вскоре на деревенском сходе тетка сама объявила о том, что Волька едет в морскую школу. Девчонки замолчали.
Вечером в воскресенье Волька надел шапку набекрень, взял старую отцовскую гармонь, вышел на улицу и заиграл. К дому Салаженковых со всех улиц сбежались ребята. Изо всей мочи Вольна пел под гармонь:
К хорошему человеку почему не отпустить?
Путь далек
Не маленький доберется.
Парень-то сорви-голова.
Утром Волька взял билет до Соколиных Гор, где должен был пересесть на транзитный пароход, идущий до Астрахани.
По палубам «Владимира Маяковского» Волька разгуливал важно. С видом знатока он присматривался к работе матросов, а возле капитанского мостика даже высказался в том смысле, что, де, неплохо бы прибавить ходу.
И вдруг он обнаружил на судне
еще одного моряка юнгу и даже в матроске и бескозырке. Моряк этот, по мнению Вольки, сильно задавался. Такого дядя Лагунов никогда бы на море не пригласил.
На корме парохода и произошла встреча, закончившаяся столь неожиданным и стремительным падением обоих мальчиков за борт.
Пароход быстро двигался по речному раздолью. Блестящие брызги воды от колес долетали до иллюминаторов. Приветливый кок принес в медпункт для пострадавших горячее молоко с малиновым вареньем.
Ну как, ребятки, ласково приветствовал он драчунов, Помирились, как в водичку попали, а? Водичка, да еще холодная враз приведет в сознание.
Кок хитро посматривал на ребят.
Да мы нечаянно сорвались, ответил Илька.
Он поскользнулся, в тон Ильке врал Волька, а я хотел его поддержать и полетели вместе за борт.
Полетели вместе, смеялся кок. Ишь как! И что люди зря придумывают! Ну, поправляйтесь. Кок еще раз внимательно и хитро посмотрел на ребят и вышел.
Мальчишки весело расхохотались.
За иллюминатором вздымались белые гребешки волн.
Настала Волькина очередь спрашивать.
Я еду до Соколиных Гор, рассказывал Илька, там у меня живет друг Тимка Токмаков. Ты бы знал, сколько он книг прочитал! О его коллекциях даже в журнале «Вокруг света» писали. Я с Тимкой на слете путешественников познакомился.
Ты путешественник?
Да, то есть, нет Я в шестой класс перешел. В прошлом году мы, кружок туристов, путешествовали вокруг Москвы. А зимой к нам в столицу юные туристы со всего Союза съезжались. Даже были ребята с Таймыра и из Туркмении. Тимка выступал с докладом: «Как я собираю коллекции». Вот я с ним и познакомился. Он все знает, как профессор!