Но не нужно быть вечным ребенком. Адам был ребенком, а Иисус был зрелым человеком, в результате Адама изгнали из рая. На самом деле, ему не отказали от рая, он сам покинул его. Таким был единственный способ обрести индивидуальность, по сути, ребячливый способ обретения индивидуальности. Иисус был настолько уверен в своей цельности, что мог соглашаться и оставаться при этом самим собой.
Вы понимаете? Вы зрелы тогда, когда можете сказать «да», оставаясь самим собой. Тогда нет никакой необходимости в несогласии, поскольку, говоря «нет» и приобретая индивидуальность, вы привносите в нее отрицательный оттенок. Это не настоящая индивидуальность, в ней еще нет положительности. В ее глубине скрыто «нет», рана, прореха. Посредством «нет» вы можете приобрести индивидуальность, но она никогда не удовлетворит вас. В ней не будет довольства и блаженства, поскольку блаженство изливается только из «да». Вы начинаете блаженно течь тогда, когда можете сказать существованию
вы попросите эту черепаху, помахивающую хвостиком в грязи, сменить роль, стать той самой черепахой во дворце, украшенной бриллиантами, которой поклоняется сам император, примет ли она такое предложение?» «Разумеется, нет, - ответили посланники. - Эта черепаха не выразит согласие умереть». «А я с какой стати должен изъявлять согласие?Ступайте обратно. Я счастлив в своей грязи, я радостно помахиваю хвостиком, и я не хочу поселяться в императорском дворце».
Вот такая замечательная притча, но если я встречу Чжуан-Цзы, то скажу ему, что он все еще боится, испытывает страх. Если бы я оказался на месте Чжуан-Цзы, то отправился бы во дворец. Хвостиком можно помахивать и во дворце, и это будет забавно. Но Чжуан-Цзы, по-видимому, немного струхнул, побоялся, что окажется взаперти, потеряет свободу, жизнь, силу, пойдет по пути эго, приобретя власть. Но этот страх просто показывает, что в бессознательной его части все еще теплится жажда господства.
Человек должен быть свободным, чтобы он мог принять властную роль, если этого потребует от него ситуация, но не будет властным. Если так сложится положение дел, он может легко приспособиться к новой ситуации без всяких трудностей. У человека не должно быть в жизни постоянной роли. Человек должен течь. Вопрос не в ролях, а в сознательности.
Итак, Ниргун, будь более сознательной, более любящей. Не позволяй своей жажде господствовать, стать бессознательным каналом, вот и все. Осознай свое положение. Подобная жажда отпадет благодаря твоей сознательности.
Из-за этого страха миллионы людей на протяжении столетий становились монахами и монахинями. Чего же они боялись? Почему они страшились слов? Они боялись не мира, а своих бессознательных желаний. Они прекрасно знали о том, что если им предоставить возможность, они падут со своих пьедесталов. Но какого рода эта осознанность? Если вы можете быть счастливыми только в лесу, но не в силах быть счастливыми среди мирских забот, тогда вашему счастью грош цена. Если вы можете хранить целибат, только если рядом нет женщины, тогда у вашего воздержания нет никакого значения, оно ничего не стоит. Если вы можете не питать собственнические устремления, только когда вам нечем владеть, тогда какой смысл в подобной установке? Вот если вы способны обладать всем миром, но так и не становитесь собственником, я назову это достижением, назову это термином «сиддхи», назову это истинным приобретением.
Итак, моим саньясинам нельзя бегать от жизни. Им следует любить мир и жить над миром. Пусть они будут в мире и одновременно выше него, в мире и одновременно не в нем. Мой саньясин должен сталкиваться с мирскими явлениями в большей степени, нежели саньясин Махавиры или Будды. Мой саньясин должен все время быть гибким, текучим и одновременно свободным от всякой грязи.
Вопрос:
Я не политик, не дипломат. Я ощущаю себя клоуном. Я хочу танцевать на столе и петь по телефону «аллилуйя» вместо «алло». Могу ли я претендовать на звание местного шута?
Этот вопрос задал Вани. Послушай, еще не настало время. Для того чтобы быть шутом, нужно быть очень мудрым. Для того чтобы быть шутом, нужно быть поистине мудрым. Поэтому все мудрецы несколько дурашливы. Иисуса считали глупцом, то же самое верно в отношении Будды и святого Франциска. Этих людей считали дураками.
В настоящем мудреце присутствует дурашливость. Почему? Потому что настоящий мудрец содержит противоположность. Он одновременно и тот, и другой. Он более понимающий. Мудрец, в котором не будет этой самой дурашливости, станет сухим, безжизненным. Его жизненная сила не будет течь, он не будет цвести, не сможет смеяться. Такой человек будет серьезным, у него будет постная физиономия. Мудрец, обладающий единственно только жизненной умудренностью, в ком нет безрассудности, будет очень тяжелым человеком. Он будет очень скучным, надоест и вам, и себе. Такой человек не будет веселиться, в своей жизни он не познает радости. Смех будет ему совсем не знаком. А если человеку неведом смех, значит, он многое упускает.
Бога никогда не познать без смеха. Бога никогда не познать без радости. Никто никогда не осознает реальность благодаря простой умудренности.