Шрифт
Фон
Пахарь
Солнце за день нагулялося,
За кудрявый лес спускается;
Лес стоит под шапкой тёмною,
В золотом огне купается.
На бугре трава зелёная
Спит, вся искрами обрызгана,
Пылью розовой осыпана
Да каменьями унизана.
Не слыхать-то в поле голоса,
Молча ворон на меже сидит,
Только слышен голос пахаря,
За сохой он на коня кричит.
С ранней зорьки пашня чёрная
Бороздами подымается,
Конь идёт понурил голову,
Мужичок идёт шатается
Уж когда же ты, кормилец наш,
Возьмёшь верх над долей горькою?
Из земли ты роешь золото,
Сам-то сыт сухою коркою!
Зреет рожь тебе заботушка:
Как бы градом не побилася,
Без дождей в жары не высохла,
От дождей не положилася.
Хлеб поспел тебе кручинушка:
Убирать ты не управишься,
На корню-то он осыплется,
Без куска-то ты останешься.
Урожай купцы спесивятся;
Год плохой в семье все мучатся.
Всё твой двор не поправляется.
Детки грамоте не учатся.
Где же клад твой заколдованный,
Где талан твой, пахарь, спрятался?
На труды твои да на горе
Вдоволь вчуже я наплакался!
* * *
В синем небе плывут над полями
Облака с золотыми краями;
Чуть заметен над лесом туман,
Тёплый вечер прозрачно-румян.
Вот уж веет прохладой ночною;
Грезит колос над узкой межою;
Месяц огненным шаром встаёт,
Красным заревом лес обдаёт.
* * *
Село замолчало; безлюдны дороги;
Недвижно бор тёмный стоит;
На светлые воды, на берег отлогий
Задумчиво месяц глядит.
Как яркие звёзды, в тумане сверкают
Вдоль луга огни косарей,
И бледные тени их смутно мелькают
Вокруг разведённых огней.
И вторит отчётливо чуткое эхо
Уснувших давно берегов
Разгульные песни и отзывы смеха
И говор весёлых косцов.
Вот песни умолкли; огни потухают;
Пустынно и тихо вокруг;
Лишь светлые звёзды на небе сияют
И смотрят на воды и луг.
Как призраки, в зеркале вод отражаясь,
Зелёные ивы стоят
И, мерно от тихого ветра качаясь,
Чуть слышно ветвями шумят
Спит люд деревенский, трудом утомлённый,
Лишь где-нибудь бедная мать
Ребёнка при свете лучины зажжённой
Сквозь сон продолжает качать;
Да с жёсткой постели поднятый нуждою,
Бездетный и слабый старик
Плетёт себе обувь дрожащей рукою
Из свежих размоченных лык.
27 марта 1854 г.
Песня бобыля
Ни кола, ни двора,
Зипун весь пожиток
Эх, живи не тужи,
Умрёшь не убыток!
Богачу-дураку
И с казной не спится;
Бобыль гол как сокол,
Поёт-веселится.
Он идёт да поёт,
Ветер подпевает;
Сторонись, богачи!
Беднота гуляет!
Рожь стоит по бокам,
Отдаёт поклоны
Эх, присвистни, бобыль!
Слушай, лес зелёный!
Уж ты плачь ли не плачь,
Слёз никто не видит,
Оробей, загорюй,
Курица обидит.
Уж ты сыт ли не сыт,
В печаль не вдавайся;
Причешись, распахнись,
Шути-ультбайся!
Поживём да умрём,
Будет голь пригрета
Разумей, кто умён,
Песенка допета!
Староста
Что не туча тёмная
По небу плывёт,
На гумно по улице
Староста идёт.
Борода-то чёрная,
Красное лицо,
Волоса-то жёсткие
Завились в кольцо.
Пузо перевязано
Красным кушаком,
Плечи позатянуты
Синим кафтаном.
Палкой подпирается,
Бровью не ведёт;
В сапоги-то новые
Мера ржи войдёт.
Он идёт по улице
Без метлы метёт;
Курица покажется,
В ворота шмыгнёт.
Одаль да с поклонами
Мужички идут,
Ребятишки малые
Ко дворам ползут.
Утомился староста
На гумне стоит,
Гладит ус и бороду
Да на люд глядит.
На небе ни облачка,
Ветерок-ат спит,
Солнце землю-матушку
Как огнём палит.
От цепов-то стук и дробь,
Стонет всё гумно;
Баб и девок жар печёт,
Мужичков равно.
На гумне-то стон стоит,
Весело гумно:
Потом обливается
Каждое зерно.
Утро на берегу озера
Ясно утро. Тихо веет
Тёплый ветерок;
Луг как бархат зеленеет,
В зареве восток.
Окаймлённое кустами
Молодых ракит,
Разноцветными огнями
Озеро блестит.
Тишине и солнцу радо,
По равнине вод
Лебедей ручное стадо
Медленно плывёт.
Вот один взмахнул лениво
Крыльями, и вдруг
Влага брызнула игриво
Жемчугом вокруг.
Привязав к ракитам лодку,
Мужички вдвоём,
Близ осоки, втихомолку,
Тянут сеть с трудом.
По траве, в рубашках белых,
Скачут босиком
Два мальчишки загорелых
На прутах верхом.
Крупный пот с них градом льётся,
И лицо горит;
Звучно смех их раздаётся,
Голосок звенит.
«Ну, катай наперегонки!»
А на шалунов
С тайной завистью девчонка
Смотрит из кустов.
«Тянут, тянут! закричали
Ребятишки вдруг.
Вдоволь, чай, теперь поймали
И линей и щук».
Вот на береге отлогом
Показалась сеть.
«Ну, вытряхивай-ка, с богом
Нечего глядеть!»
Так сказал старик высокий,
Весь как лунь седой,
С грудью выпукло-широкой,
С длинной бородой.
Сеть намокшую подняли
Дружно рыбаки;
На песке затрепетали
Окуни, линьки.
Дети весело шумели:
«Будет на денёк!»
И на корточки присели
Рыбу класть в мешок.
* * *
Синее небо, и сумрак, и тишь.
Смотрится в воду зелёный камыш.
Полосы света по речке лежат.
В золоте тучки над лесом горят.
Девичья пляска при зорьке видна,
Девичья песня за речкой слышна,
По лугу льётся, по чаще лесной
Там услыхал её сторож седой;
Белый как лунь, он под дубом стоит.
Дуб не шелохнется, сторож молчит.
* * *
Полно, степь моя, спать беспробудно:
Зимы-матушки царство прошло,
Сохнет скатерть дорожки безлюдной,
Снег пропал, и тепло и светло.
Пробудись и умойся росою,
В ненаглядной красе покажись,
Принакрой свою грудь муравою,
Как невеста, в цветы нарядись.
Полюбуйся: весна наступает,
Журавли караваном летят,
В ярком золоте день утопает,
И ручьи по оврагам шумят.
Белоснежные тучки толпами
В синеве, на просторе плывут,
По груди у тебя полосами,
Друг за дружкою, тени бегут.
Скоро гости к тебе соберутся.
Сколько гнёзд понавьют, посмотри!
Что за звуки, за песни польются
День-деньской, от зари до зари!
Там уж лето ложись под косою,
Ковыль белый, в угоду косцам!
Подымайся, копна за копною!
Распевайте, косцы, по ночам!
И тогда, при мерцанье румяном
Ясных зорек в прохладные дни,
Отдохни, моя степь, под туманом,
Беззаботно и крепко усни.
Шрифт
Фон