чтобы оценить работу двигателей, характеристики пространства внутри, правильность точки выхода, редкие поправки курса внутри перехода. Ординис, а можно мне на время прыжка побыть с тобой в каюте, как при взлёте? Я не хочу проспать этот опыт. И, если можно, законнектиться частично. Он подумал и согласился:- Настрою тебе параметры восприятия, чтобы голова не кружилась и не тошнило. Но, всё равно, тебе самой придётся о себе думать, я почти выключаюсь на время. Для тебя прыжок тяжело проходит? Нет, просто степень слияния с системой высокая, я не могу быстро выйти в процессе. Кари устроилась во втором ложе, как во время старта. Она наблюдала, как Ординис устраивается, одевает перчатку, коннекторы. И, когда он показал ей жестом, что всё готово, тоже одела повязку-коннектор. Внешне, с телом и во внутреннем пространстве ничего не происходило. А снаружи началась световая буря чернота и звездность исчезли, появилось и усилилось вращающееся сияние вокруг корпуса, звездолёт видел силовые линии, уходящие вдаль, создающие тоннель, куда он устремился. А снаружи, вне этих линий, бушевали яркие разноцветные облака и туманности. Одновременно переживался восторг и страх. Это измерение выглядело абсолютно неконтролируемо и прекрасно. Кари потерялась во времени. И когда-то, может, очень скоро, увидела тёмный выход из тоннеля, как дыру, в которую устремлялись потоки и несли тело звездолёта. Они вынырнули в знакомую черноту и звездность и, как будто, зависли. Она ещё какое-то время посидела, наблюдая, как очень далеко вверху и справа медленно вращаются белые круги гигантской станции Брахны. А потом сняла повязку. Ординис полулежал в капитанском ложе и казался полностью расслабленным. На губах была лёгкая улыбка. Правая рука в перчатке делала иногда мягкие жесты, перебирая пальцами в пустоте перед ним. Да, понятно, почему он так всё это любит. Кари тихо присела на своё место и стала ждать, когда он выйдет из своего измерения.
12
в центре появились отпечатки рук, и весь Шаэр целиком "просочился" наружу. Привет, Орди! Как тебе мой пузырь-палатка? Живая мембрана, по сути вакуоль. Смена прозрачности, внутренний слой нагревает воздух, есть функция газообмена, настраиваемая, обогащает кислородом, дезинфицирует, есть клетки, продуцирующие воду, снаружи, в месте приложения силы абсолютно непробиваемая, пол полностью изолирует от поверхности и крепится к любой почве намертво, отделяется по команде и сворачивается в рюкзак. Круто! Надеюсь, не слишком разумная и не захочет жить отдельно? Можно будет взять на Криду? Да, пока пять штук. Может, шесть. Когда старт? Через три дня. Тогда восемь. Каждую надо тестировать. Я лечу с вами. Орди потерял дар речи. Этого он совершенно не ожидал. Нет, ну а что? Я засиделся тут, разноцветные глаза уставились на него почти обвиняюще, У меня полно нового оборудования для проверки в полевых условиях. Я просто не ожидал. И я очень рад, поверь! Точно? Стопроцентно. Ну хорошо. Ты мне что-то привёз? Да, новое вино с Миирры, несколько их уникальных самоцветов-минералов, как ты заказывал и новый БС с функцией невидимки и брони. Ну это просто замечательно! Особенно каждый пункт в отдельности Шаэрос знакомым жестом запустил пальцы в белую гриву и предвкушающе улыбнулся:- Надо потестить! Я тогда закончу с палаткой и посмотрю минералы. И, конечно, БС. А с тобой увидимся на загрузке? Да, наверное. Как там дома? он до сих пор избегал прямых вопросов про Марию и Бера. Всё хорошо. Ну славно. Мастер улыбнулся хищно-белозубой улыбкой, похлопал Орди по плечу и полез обратно в пузырь, предварительно приложив ладонь к стенке. Ординис, всё ещё переваривая новость, отправился на встречу со вторым капитаном и Рафом. Всего три дня, а столько надо было успеть!
Кари прожила эти два дня под впечатлением от станции. Здесь многое отличалось от Фахэтона и, тем более от МииррыСначала она расстроилась, что Ординис оставил её одну. Потом решила, что у него, ясное дело, масса забот и нет повода для обиды. Решив заниматься собой, она узнала, как вызывать БАМК чудесный, милый модуль, и нашла для себя несколько мест, которые стоило посетить. В конце второго дня Кари получила сообщение от куратора экспедиции Рафа Со Дхара, что всех участников приглашают на виртуальную встречу. Она увидела Рафа, про которого ей рассказывал Орди высокого, мощного, как многие брахнианцы, со светлыми волнистыми волосами, собранными частично в узел на макушке, крупными чертами красивого, но непривычного для её глаз лица, яркими желто-коричневыми радужками красиво очерченных глаз под идеальными дугами бровей. Такими раньше рисовали богов, подумала она. Орди в серебристо-голубом костюме капитана сиял и выглядел счастливым. Раф сразу представил его, как первого капитана. Потом он представил высокую, молодую женщину в серо-стальном костюме, с бронзовой кожей, карими большими глазами и черными, блестящими волосами, как второго капитана Лисиру Хон Кэй. Кари внимательно присмотрелась, почувствовав небольшой укол ревности. Красивая. Наверное, будет всё время рядом с ним. Далее внимание её привлёк главный конструктор, Мастер-артефактор Шаэрос Дон Киа. Высокий, стройный мужчина с пышной, ассиметричной гривой абсолютно белых волос, глазами разного цвета (один был ясный, светло-голубой, а второй с бордово-красной радужкой) и матовой металлической пластиной на виске. На нём была свободная, светлая шёлковая рубашка и широкие, синие шёлковые брюки. Он сидел, раскинувшись на мягком кресле, положив лодыжку босой ноги на бедро другой, рассматривая с любопытством команду. Кари встретилась с ним взглядом и почувствовала, что он не просто смотрит, а разглядывает всю структуру, как это делал Бер. Далее представили руководителей отделов воды и суши. Она по договору могла работать и там, и там, где была потребность в инженерах, но с предпочтительной занятостью в водном. Водник, Инис, был брахнианцем, молодым и ещё не таким мощным, тоже с узелком длинных чёрных волос на макушке, скрепленным палочкой. Работами на суше руководила женщина не с Брахны, наверное, скиннианка. Сашейя красивое имя. Она была худощава, с короткими светлыми волосами, андрогинного телосложения, с большими зелёными глазами и острыми скулами. Раф предложил каждому из оставшихся двадцати специалистов представиться и назвать свои специальности. Здесь были молодые, как она, люди, для которых это была первая подобная экспедиция и взрослые которые были в проекте на Криде с самого начала и ехали уже в пятый раз. Было три представителя новой для неё расы родарианцев. Две женщины и мужчина. Невроятно утончённые, с острыми вершинками ушных раковин, с яркими, как у Бера