Еще бы! ответил я. Ведь наш отец биолог и глава крупного заповедника. Поэтому, можно сказать, мы с рождения учились!
Глава заповедника, вот как? Это очень интересно! И он заговорил с дочкой по-английски. Потом повернулся к нам. Да, познакомьтесь, это моя дочка, Алиса.
Мы представились, и девочка чуть присела. Это, кажется, книксен называется ну, легкий такой у нее получился книксен.
Может, дальше мы пойдем вместе? Раз вы так хорошо знаете биологию, то сможете ответить на все наши вопросы о животных, ведь вопросы вечно возникают! предложил мужчина. Да, я-то сам не представился, ужас какой! Он рассмеялся, и его лицо сделалось совсем добродушным. До этого сквозь добродушие проступала то ли строгость, то ли серьезность, и он даже показался мне чем-то похожим на стальную дверь, обтянутую красивой мягкой кожей с поролоновой прокладкой: на ощупь такая ласковая и приятная, а попробуй взломай или врежься в нее. Меня зовут Флетчер, мистер Бенджамен Флетчер. Вы, ребята, можете называть меня «дядя Бен» так, кажется, обращаются ко взрослым в России?
А вы очень хорошо знаете русский язык, сказал Ванька. Где это вы так научились?
Я в Москве успел поработать, и в посольстве сперва, и в разных, в общем, организациях, после дипломатической службы, ответил мистер Флетчер, он же «дядя Бен». А вы тоже говорите по-русски очень неплохо, обратился он к Сьюзен. Вы были в Москве?
О, нет! рассмеялась она. Я Как это? Я делала свою работу Диплом, по-русски, да?.. То есть выпускалась из университета и хотела готовилась, да стать бакалавром. Она перешла на английский, но говорила очень медленно и внятно, попроще строя фразы, чтобы нам было понятно каждое слово. Я все время интересовалась переходными формами, как растения превращаются в животных и птиц, как из одной клетки, плававшей в море, мог произойти доисторический ящер, как может дальше происходить все развитие. И я не могла не изучать историю этого вопроса, потому что надо хорошо знать работы ученых разных эпох, и даже средневековых алхимиков, которые учили, что жизнь может самозарождаться из грязи Они ошибались, конечно, эти алхимики, но при этом сделали много интересных открытий и ценных наблюдений И, разумеется, я не могла не изучать знаменитого французского ученого Ламарка, который утверждал, что формы жизни вечно меняются, переходят одна в другую, и ни одна не существует долго, с точки зрения Бога и вечности. И что человек тоже просуществует очень недолго, а что придет ему на смену, мы не знаем. А у вас есть такой великий поэт, Мандельштам, который очень популярен в Англии. Не знаю, как сейчас в России. Но в Англии его стихи издавали много раз, в разных переводах. И у него есть замечательные стихи про Ламарка. Да, замечательные, и очень точные, с научной точки зрения. Их необходимо было как следует знать, необходимо было как следует их понять, чтобы понять вопрос во всем объеме. Я прочла много переводов, и очень хорошие переводы читала, но ни один из них меня не устраивал. И я поняла, что мне надо прочесть стихи в оригинале, на их родном языке, чтобы ничего не упустить.
И ради одного стихотворения вы весь язык выучили? изумился Ванька.
Ну, нельзя сказать, что я его выучила, улыбнулась Сьюзен. Но стихотворение я в итоге не только тщательно разобрала, но и запомнила.
И она продекламировала:
Как там дальше? спросила она саму себя.
лестница» это замечательно, в этом самая суть. И ведь когда Мандельштам писал это, даже в Москве метро еще не было построено, и про эскалаторы он не знал. Я специально проверяла, по датам. Нет, вы понимаете? Вот есть эта «подвижная лестница», эскалатор по-нашему, и все виды едут по ней, проходя одну стадию за другой, кто-то исчезает, кто-то новый появляется, остановки не бывает ни на секунду, движения и изменения вечные и непрерывные, и я встаю на последнюю ступеньку, и у меня весь путь впереди, а для кого-то этот путь уже кончается. Когда я разобрала это стихотворение вот так, размышляя над каждым словом, и из-за каждого слова подолгу роясь в словарях, чтобы выяснить все возможные смыслы, которые в нем имеются, у меня самой в голове что-то прояснилось, и возникло несколько новых и очень хороших идей Идей, которые всем понравились, и за которые меня и взяли в итоге в наш замечательный исследовательский центр, куда, просто так не попадешь. Вот это и называется «брать проблему во всем объеме». Если б я отмахнулась от Мандельштама, потому что, мол, что там взять, со стишков, красивости одни и ничего научного, я лучше прочту еще несколько толстых книг по моей теме то я бы достигла намного меньшего.
И все равно, с уважением сказал мистер Флетчер. Ребята правы в своем изумлении. В упорстве вам не откажешь. А с виду вы ну да, легкая такая красивая девушка, никогда не подумаешь, что за этим беззаботным обаянием скрывается таран. (Мы с Ванькой и сами думали о том же. Выходит, Сьюзен не какая-то там, а серьезный работник, и ей поручили заниматься с нами не потому, что на работе можно без нее спокойно обойтись, а потому что на нее можно положиться.) Вы, случаем, не шотландка?