Покончив с трапезой, Савонарола несколько минут сидел неподвижно с закрытыми глазами, словно прислушиваясь к отзвуку отошедших в прошлое мгновений счастья. Затем он повернул голову и посмотрел на меня тяжелым пронизывающим взглядом.
Я принимаю твою игру, мрачно произнес филин. И, хотя я поклялся больше не давать советов ни одному зверю на земле, я согласен дать тебе совет, но запомни, юный барсук, только один совет. Будь, пожалуйста, краток.
Огромное спасибо вам, мудрый Савонарола, сказал я. Посоветуйте, пожалуйста, как мне быть. Все барсуки, кроме моего папы, помешанного на политике, только и знают, что есть, спать и откладывать жир. Они разговаривают лишь о норах, о еде и о том, у кого больше жира и чей зад толще. А мне такая жизнь не интересна. Я все еще не понял, чего хочу, но одно я знаю совершенно точно: я не желаю быть таким, как все. Что же мне делать?
Филин захохотал.
Все очень просто, сказал он, если ты не хочешь быть таким, как все, никогда не поступай так, как поступают другие. Делай все наоборот. Я дал тебе, как обещал, один совет. А теперь уходи. Спасибо за омлет.
С этими словами Савонарола схватил меня когтями за загривок и, вылетев из дупла, мягко опустил на траву. Не успел я открыть рот, чтобы задать еще один вопрос, как мудрый филин взмыл к верхушкам деревьев и с криком "ух, ух" полетел на ночную охоту.
Но вернемся к той ночи, когда я лежал на берегу ручейка, смотрел на луну и вспоминал совет мудрого филина.
"Что значит никогда не поступать так, как все? думал я. Если все едят и пьют, что же мне не есть и не пить? Но тогда я похудею и умру. Видимо, я что-то не совсем понимаю."
Тогда я решил совершить эксперимент: последовать совету Савонаролы и посмотреть, что из этого получится. Но что бы такое сделать, чего не делает ни один барсук? И тут меня осенило. На деревьях висят шишки, осиные гнезда, яблоки, груши, но никогда еще на них не висели барсуки!
Недолго думая, я разбежался, подпрыгнул и уцепился за нижнюю ветку дерева, росшего неподалеку от меня. Надежно закрепившись за кору когтями задних лап, я повис вниз головой, словно яблоко или осиное гнездо. Глядя на луну, которая теперь была у меня не над головой, а под ногами, я принялся для полноты картины прихлопывать передними лапами и петь на мотив Марсельезы (папа очень любил
эту песню) стихи, только что пришедшие мне в голову:
Летучая мышь носилась кругами, взмывала вверх, пикировала вниз, вычерчивала причудливые зигзаги. Приблизившись к дереву, на котором я висел, она, часто взмахивая крыльями, зависла в воздухе, и я понял, что она меня заметила. Я слегка смутился и, перестав петь и хлопать в ладоши, тоже уставился на нее.
"Наверняка она приняла меня за психа", подумал я.
Летучая мышь подлетела еще ближе, внимательно рассмотрела меня с разных ракурсов, после чего повисла вниз головой на соседней ветке.
Нет, ты не псих, уверенно заявила она. Мне приходилось бывать в сумасшедшем доме, и я знаю, какие у психов глаза. У тебя взгляд совсем другой. Но если ты барсук, не псих, и висишь на ветке вниз головой, распевая Марсельезу или что-то вроде этого, значит, ты не хочешь поступать так, как все.
Сказать, что я удивился значило ничего не сказать.
Но как ты догадалась? воскликнул я и от удивления чуть не сорвался с ветки.
Все очень просто, ответила она. Я летучая мышь Унигунда, могильный мешкокрыл, символ волшебства, тайны и ночи. Я живу в могильных склепах, разговариваю с мертвыми, с привидениями и призраками, с вампирами и упырями, с духами и оборотнями. В свободное время я подрабатываю у одной колдуньи. Моя хозяйка утверждает, что стала колдуньей лишь по той причине, что никогда не хотела поступать так, как все. Например, она всегда одевает носки разного цвета, в то время как обычные люди предпочитают носки одинаковые. Вот я и подумала, что раз ты не псих и делаешь то, чего не делают другие барсуки, ты тоже не хочешь поступать так, как все. Но почему?
Я отцепился от ветки и неловко шлепнулся на землю, поцарапав при падении нос.
Как хорошо, что я встретил тебя, сказал я. Я тебе все объясню. Ты такая умная, и у тебя такие обширные связи, что, наверняка, ты сможешь мне помочь.
Мне грустно оттого, что я не могу и не хочу быть таким, как остальные барсуки. Они желают только есть, спать и откладывать жир. Я же ищу что-то другое, сам пока не знаю что. Мне хочется куда-то уйти, отыскать нечто, без чего я не смогу быть счастливым, но что это такое, я не представляю. Может быть, ты знаешь, куда я должен отправиться, и что же все-таки я хочу найти? Или, может, я просто ненормальный барсук?
Унигунда расправила свои перепончатые крылья и некоторое время пристально их разглядывала. Видимо, удовлетворенная осмотром, она сложила крылья и, наконец, обратила внимание на меня.
Можешь не волноваться, ты абсолютно нормален, и ты не один такой. Нечто подобное происходит со многими животными, птицами и насекомыми. Зайцы и еноты, кроты и носороги периодически чувствуют то же самое. У барсуков это явление довольно редкое, а вот лемминги, например, почти все одержимы этим чувством. И как только находится один мечтающий о неведомом лемминг, который крикнет: "За мной, пушистые и когтистые, я знаю, куда нам идти и что нам нужно искать", все лемминги, сотни и тысячи, со всех краев сбегаются к нему. А поскольку море, огромное и неизведанное, всегда манит подобного рода мечтателей, их предводитель бросается в морские волны, и все остальные лемминги следуют за ним.