Не знаю, признался я.
Ну вот видишь! многозначительно поднял палец сосед. Я не могу пропустить такое событие! Ты хоть понимаешь, что за последние сто лет более крупный метеорит не проходил так близко от Земли?
А за сто лет? уточнил я.
Ну был там один Тунгусский задумчиво произнес охотник. Только он подошел ближе. Гораздо ближе. Слушай, как ты думаешь может майя ошиблись? На пару месяцев?
Разумеется, это была шутка. Глупая, но недалекая от правды. Да какого черта? Если бы сосед в тот момент знал, насколько он прав!
И ты решил понаблюдать за Апокалипсисом из первого ряда? усмехнулся я.
Ага. Блин, это же надо успеть купить начос и соус!
Завидую ему порой вот у человека проблем НЛО, метеориты, инопланетяне. Порой, после показа какой-нибудь очередной передачи по телевизору, задаюсь вопросом как такому дали разрешение на оружие? Ведь он на полном серьезе начинает рассуждать о технологиях, подаренных нам пришельцами, правительствах, скрывающих контакты с внеземными цивилизациями и скором непременном порабощении человечества. Впрочем и нормальным мой сосед умеет быть. Или так талантливо притворяется?
Начхав и на него, я погрузился в Импрезу, и выехал из города. Темнело стремительно быстро. Да еще и эти долбанные пробки. Со скоростью черепахи я двигался по трассе, забитой фурами. Но это семечки! Как поднимусь в горы поеду еще медленней. Не было еще случая, чтобы хоть парочка дальнобоев не ушли с откоса. Оно и понятно перевалы, лед. Тормоза у фур нередко перегревались на спусках, и многотонная машина, груженная по самое «не хочу», собирая собой легковушки, сметая их, словно кегли, слетала вниз. На подъемах другая проблема тяжелые грузовики не могли вскарабкаться, и, в лучшем случае просто стояли, заблокировав движение, в худшем результат был аналогичный тому, что на спуске, но в обратную сторону.
Решив не искушать судьбу, понадеявшись на полный привод своей Импрезы, я повернул на старый Екатерининский тракт. По этой дороге, названной, как это несложно догадаться, в честь Российской Императрицы Екатерины II, еще в XVIII веке вывозили с Урала самоцветы, золото, малахит. Куда вывозили тоже несложно догадаться в Петербург. Прошло две с половиной сотни лет, а изменилась только дорога! Везут-то все равно в столицу
Но, после истощения родников и запуска железной дороги, тракт начал захиревать. Люди, кормившиеся с тракта, разбежались кто куда, оставляя после себя хозяйство дома, огороды хотя, какие, к черту, огороды в горах? Небольшой кусок земли, уходящий под наклоном в 45 градусов, и заканчивающийся обрывом вот и весь огород.
Отдельно стоит отметить, что строили тогда на славу, так что целые деревни, сложенные из бревен в полтора обхвата толщиной, так и продолжали стоять по краям дороги. Я как-то полистал карту области только обозначенных на ней опустевших населенных пунктов не меньше сотни. А уж сколько их, не обозначенных одному Богу известно.
Огороды и палисадники заросли, ворота и изгороди покосились, а где-то и вовсе разрушились, от черепицы тоже мало что осталось, но сами срубы, с пустыми глазницами
окон, и торчащими в никуда остатками печных труб, продолжали стоять. По этим местам и днем было жутко ездить, чего уж говорить про ночные прогулки?
Историй про эти деревеньки тоже хватало. Этот пропал, тот пропал. Кого-то, конечно, находили, но большинство исчезали бесследно. Люди набожные, недалекие, суеверные, списывали потери на счет темной силы, но иные понимали, что заброшенные дома отличное прибежище для различного рода маргиналов. Оружие схоронить, или наркотики передать лучшее место поискать надо. А если кто посторонний стал свидетелем тут же его можно и кончать. Все потом спишут на леших, оборотней, привидений.
Опять же, если сравнить количество погибших на трассе, и пропавших без вести на обезлюдевшем тракте, то станет понятно, что старая дорога в сотни раз безопаснее. Уверенности добавляла короткая «Рысь» с пятью патронами двенадцатого калибра, снаряженными картечью, которую я предусмотрительно положил на соседнее сиденье.
Моя Импреза настырно ползла по колее, свидетельствующей, что я далеко не первый балбес, кому пришло в голову срезать путь, и наверно, не последний. Свет фар выхватывал из темноты остатки селения опустевшего задолго до моего рождения.
Темно. Тихо. Не души. В городе, или еще где, хоть что-то указывает на присутствие человека там окурок, здесь газета, подальше пустая бутылка. Даже в Припяти следов человеческой деятельности столько но не здесь. Запустенье полнейшее.
Я не знаю точно, что заставило меня повернуть голову пытаясь удержать машину в колее, по сторонам я старался не глазеть. Да и не на что тут, по большом счету, глазеть было. Скорее, почувствовал чье-то присутствие. Шестое там чувство или десятое, но присутствие постороннего человек всегда чувствует. Как говорил мой дядька, который полковник, а, стало быть, человек неглупый: «В жизни есть две главные вещи. Первое это сложно быть внимательным. А второе это очень сложно быть очень внимательным». Если довериться чувствам, ощущениям, инстинктам результат всегда будет больше, чем от разума. Ну и опыт, естественно, не помешает.