«Да, но фотографии доказывают обратное. И для Николь так лучше, как говорил журналист».
Был еще альбом и тот таинственный интерес, который испытывал к нему любознательный грабитель.
«И все-таки он ничего не предпринял, чтобы помешать близнецам его унести, уговаривал себя Мишель. Разве что его спугнул папаша Дрокур? Выходит, это кто-то из местных, раз он боялся, что его узнают»
Вот, оказывается, в чем кроется причина ночного визита в «Маргийери»! Оставалось прояснить еще одно темное место: каким образом преступнику стало известно, что вещи для распродажи близнецы припомнили, что на ферме они о ней говорили, хранятся в сарае-мастерской?
Мишель мысленно представил себе лицо Скаффера, затем Рамадона. Заподозрить первого можно было не иначе как с большой натяжкой. В «Морском кафе» он появился почти сразу после несчастного случая. Его изумление, потрясенное выражение лица сначала он считал, что кто-то утонул, казались искренними. Так же, как Рама-дон, он побывал в «Маргийери», видел мастерскую, свертки. Но Рамадон вызывал гораздо больше подозрений: действуя довольно топорно, он обнаружил неподдельный интерес к открыткам. И потом, почему он ни слова не сказал Николь про открытку, которую двойняшки бросили в почтовый ящик?
Мишель был слишком умен, чтобы делать выводы на основании одного-единственного факта. Вокруг мастерской крутилась такая прорва народа, что установить, кто сболтнул лишнее, сделавшись невольным осведомителем преступника, не представлялось возможным.
Надо бы повнимательнее изучить альбом, заключил он. Вдруг найдется какая-нибудь зацепка.
Двойняшки притащили альбом и присутствовали при его осмотре. Тексты на открытках являли собой обычный набор банальностей. «С наилучшими пожеланиями» чередовалось с «целую, до скорого» и «дружескими приветами».
Если он чем-то и приглянулся господину Рамадону, то, ясное дело, не перепиской, заметил Даниель.
Смотри, какой толстенный переплет как будто набит чем-то, сказал Мишель. Вдруг это тайник?
Даниель взял альбом в руки.
Следов клея не видно.
Мишель прощупал обложку тонкой иглой безрезультатно.
Ас чего мы вообще взяли, что этот тип охотится именно за альбомом? размышлял вслух Даниель. Может, он водит нас за нос?
Послушай, Даниель, по меньшей мере одно мы знаем точно. Мы с тобой пересмотрели все свертки ничего не пропало. Альбома тогда в мастерской не было. Странно, не так ли?
Допустим. Но меня волнует вот что. Не скрывает ли Николь что-то от нас? Почему она попросила взять альбом на хранение?
А мне бы хотелось уточнить еще пару деталей. Ив, Мари-Франс, расскажите-ка еще раз, как вы нашли альбом, только с самого начала. И постарайтесь ничего не пропустить. Любая мелочь может оказаться весьма полезной.
Двойняшки напустили на себя значительный вид, насупились и в очередной раз повели рассказ о своих приключениях.
Мишель
с Даниелем задавали им вопросы, просили подробнее обрисовать некоторые моменты. Когда близнецы подошли к тому, как увидели полицейскую машину и жандармов, направлявшихся на ферму к Бури, Мишель воскликнул:
Кстати, бригадир ошибся насчет лодки! Ни Эрнест, ни Марсель не могли находиться на ферме Нюма в то время, когда горели бумаги. Ведь именно в этот момент жандармы застали их дома.
На самом деле это ничего не доказывает, откликнулся Даниель. Бури могли поджечь бумаги и вернуться к себе. Впрочем, у меня есть другое предположение. Мы кое о ком забыли
Мишель с удивлением уставился на кузена.
11
Господина Дрокура, рыболова. Он появился в тот миг, когда близнецы услышали хруст. Может, он такой же рыболов, как и я! Услышав голоса Мари-Франс и Ива, он вполне мог выскользнуть через заднюю дверь, а потом вернуться как раз когда они рассматривали альбом.
Ты правда так считаешь? прошептала Мари-Франс. Но папаша Дрокур такой славный
И он так мило с нами разговаривал, добавил Ив, а на обратном пути развлекал рыбацкими байками.
Двойняшки продолжили свой рассказ, из которого Мишель с Даниелем не вынесли ничего нового. Версия с рыбаком требовала более тщательной проработки; впрочем, она представлялась довольно зыбкой. Время близилось к ужину, когда в соседней комнате зазвонил телефон. Мишель пошел снять трубку.
Алло! Мишель Терэ слушает. Абонент на другом конце провода явно колебался.
Хочу дать вам совет, молодой человек, наконец произнес приглушенный голос. Если вы не желаете навлечь на себя неприятности, не продавайте альбом. Вам все ясно?
Можете не ломиться в сарай, альбом спрятан в надежном месте, ответил Мишель.
Щелчок, трубку повесили.
Пунцовый от негодования, которое пробудил в нем неведомый шантажист, Мишель вернулся в гостиную. Вспомнив о присутствии двойняшек, он выдавил из себя улыбку, словно звонок был пустяковым. На языке у Даниеля уже вертелся вопрос, но, поймав красноречивый взгляд кузена, он все понял.
Кстати, как насчет ужина?! весело воскликнул он.
Возможно, двойняшек не слишком обманул игривый тон старшего брата, но они лишь заговорщицки переглянулись.
Но сейчас сосредоточиться на игре им удавалось с превеликим трудом: из головы у них не выходил таинственный альбом.