С ума сошёл? Люди же кругом!
И пусть!
Света жила в четырёхэтажном доме на улице Красного Курсанта. Перед аркой, которая вела в её двор, мы остановились.
Вот мои окна! Света показала на три окна второго этажа, которые выходили прямо на улицу. Ну, то есть, не все мои, а нашей квартиры. А окно кухни выходит во двор.
Запомнил, улыбнулся я. Буду приходить по вечерам и петь тебе серенады.
Не надо, покачала головой Света. Папа не одобрит. Может, завтра сходим погулять?
Давай, обрадовался я. Вечером, часов в шесть я за тобой зайду.
А днём? спросила Света.
А днём я хочу заглянуть в библиотеку. Надо кое-что посмотреть.
Снова какая-то тайна?
Конечно! глубокомысленно ответил я. Жизнь полна тайн и загадок. Но тебе я всё расскажу первой.
Договорились!
Света подхватила свою сумку и шагнула в тень арки. Уже во дворе обернулась и помахала мне рукой. Я помахал ей в ответ и услышал, как стукнула дверь подъезда.
Рюкзак порядком оттягивал плечи. Где-то на самом дне, под вещами, завёрнутый в полевую куртку лежал медальон прусских вождей янтарное солнце величиной с половину ладони. Мне ещё надо было придумать, куда его спрятать до поры до времени.
Я пока не решил оставить медальон себе, или сдать его как официальную находку. Сделать это было несложно намечались большие раскопки в священной роще, и я должен был в этих раскопках участвовать. Но пропажа документа порядком меня насторожила. Что, если и сейчас кто-то интересуется медальоном? Не сделаю ли я ошибку, объявив о находке?
Чтобы решить этот вопрос, нужно было побольше узнать о Ганзейском союзе, печать которого так настойчиво всплывала в самых разных временах. Именно этим я и собирался заняться с утра пораньше.
Я прошёл мимо стадиона имени Ленина. Моё внимание привлекла огромная афиша: «Международный легкоатлетический матч СССР США».
Матч должен был состояться в конце июля, и я решил, что если буду в это время в Ленинграде обязательно схожу поболеть за наших спортсменов.
По Тучкову мосту я перешёл Малую Неву и свернул направо. Там, между набережной и Малым проспектом, на Пятой линии Васильевского острова располагалось наше общежитие.
До университета отсюда было двадцать минут пешком. Но зимой, когда сырой ледяной ветер крутил в воздухе обжигающе-холодные снежные хлопья, мы умудрялись добегать всего за десять минут. И всё же я всегда успевал минутку постоять на набережной и полюбоваться рекой, которую сплошь покрывал изломанный синеватый лёд.
А сейчас серая невская вода сверкала под летним солнцем, а на Пятой линии зеленели тополя и липы.
Я потянул на себя деревянную дверь и вошёл в просторный холл.
Гореликов! окликнула меня вахтёрша тётя Аня. Где ты бегаешь? Тебе звонили из деканата!
Ничего себе! Не успел приехать, а меня уже разыскивают!
Здрасте, тётя Аня! вежливо ответил я. Просили что-нибудь передать?
Сказали, чтобы завтра к девяти утра ты был на кафедре! Валентин Иванович будет тебя ждать.
Декан? Я озадаченно кивнул.
Спасибо, тётя Аня! Непременно!
И пошлёпал вверх по лестнице на третий этаж, где была наша с ребятами комната.
***
Рим, ноябрь 1232-го года
Папа Римский Григорий Девятый, наместник Святого Петра на земле кормил голубей пшеничным зерном. Он любил это простое занятие. Кормление птиц позволяло Папе отвлечься от суетных ежедневных забот и подумать о государственных делах.
Секретарь почтительно застыл в стороне, не решаясь обеспокоить Его Святейшество своим присутствием. Григорий Девятый давно заметил секретаря, хоть
тот и появился совершенно бесшумно. Но продолжал спокойно сыпать зерно из холщового мешочка. Голуби курлыкали, теснясь и толкаясь у ног Папы, громко хлопали крыльями.
Ешьте, ешьте, дети мои, тихонько приговаривал Папа.
Должно быть, вот так и ангелы собираются у подножия Небесного престола, подумал Папа. Мысль ему понравилась, и Григорий Девятый едва заметно улыбнулся сухими губами.
Если бы все народы Европы можно было пищей и добрым словом привести к ногам Римского престола! Вот в чём состояла главная забота Папы, вот что тревожило его уже много лет. С тех самых пор, как конклав избрал его преемником Гонория, Григорий Девятый ежедневно трудился над укреплением папской власти.
Но и противников было не счесть! Чего стоил только один император Фридрих? Напыщенный глупец, которому не по заслугам досталась корона Священной Римской империи! Пытается подчинить себе Италию, в то время как Германия раздроблена на удельные княжества. И княжества эти непрерывно воюют друг с другом вместо того, чтобы объединиться и выступить против язычников.
Слава Всевышнему, сейчас с Фридрихом перемирие. Но надолго ли? Когда ждать новой войны? А между тем в Испании и Франции крепнут ереси, народ впадает в грех неверия!
В прошлом году Папа Григорий вынужден был учредить святую инквизицию для искоренения ересей. Это начинание дало добрые плоды. По всей Испании запылали святые костры, еретики раскаивались под пытками и возносились на небо очищенными от греха.
Но сколько ещё дел предстоит? Весь север Европы тонет во мраке неверия. Богатейшие земли заняты язычниками, на которых нет управы. Земли, обильные лесом и мехами, золотом, рыбой и хлебом всем тем, чего катастрофически не хватает Европе.