Муравьиный царь
И вот однажды а дело было раннею зимой вялый и скучный, грустный и печальный, шёл я по лесу.
«Всё плохо, думал я. Жизнь моя никуда не годится. Прямо и не знаю, что делать?»
Клей! услышал вдруг я.
Чего ещё клеить?
Клей! Клей! кричал кто-то за ёлками. Вдруг я заметил под ёлкою снежный холмик.
Я сразу понял, что это муравейник под снегом, но в муравейнике зияли отчего-то чёрные дыры. Кто-то нарыл в нём нор!
Я подошёл поближе, наклонился, и тут из норы высунулся серый длинный нос, чёрные усики и красная шапка и снова раздался крик:
Клей! Клей! Клей!
И, размахивая зелёными крыльями, вылетел из муравейника наружу Муравьиный царь.
От неожиданности я отпрянул, а царь Муравьиный полетел низом между деревьями и кричал:
Клей! Клей! Клей!
«Тьфу ты пропасть! думал я, вытирая пот со лба. Клей, говорит. А чего клеить-то? Чего к чему приклеивать? Ну и жизнь».
Между тем Муравьиный царь отлетел недалеко, опустился на землю.
Тут был другой муравейник, в котором тоже чернели норы. Царь нырнул в нору и пропал в глубине муравейника.
Тут только я понял, кто такой Муравьиный царь. Это был Зелёный Дятел.
Не всякий видывал зелёного дятла, не в каждом лесу живут они. Но в том лесу, где много муравейников, обязательно встретишь зелёного дятла.
Муравьи любимое блюдо зелёных дятлов. Зелёные дятлы очень любят муравьёв. А муравьи зелёных дятлов не любят, просто терпеть не могут.
«А мне-то как быть? думал я. Я люблю и тех и других. Как быть? Как в этом во всём разобраться?»
Я пошёл потихоньку домой, и вдогонку мне кричал Муравьиный царь:
Клей! Клей! Клей!
Ладно, ладно, бормотал я в ответ. Буду клеить! Буду! Короче постараюсь.
Я стал раскладывать гнилушки на полу. Выложил созвездие Большой Медведицы.
Правильно я сделал, что разбудил тебя? волновался Николай.
В избушке они светились точно так же, как на улице. Они не освещали ничего, не грели, но хотелось смотреть и смотреть на них.
Ночью
Я проснулся.
Выходи на улицу.
Я подумал: что-то случилось. Схватил со стены ружьё, сунул ноги в мокрые со вчерашнего дня сапоги и выскочил из избушки.
Смотри, смотри, ты должен это увидеть.
Николай стоял под навесом у порога. Была промозглая и тихая глубокая ночь. Легчайший мелкий дождик шелестел в лиственницах.
Видишь?
Я не видел и не понимал, куда надо смотреть.
Не вижу, сказал я.
Прямо под ногами.
Я глянул под ноги и увидел слабые светящиеся звёздочки на земле. Так, бывает, светятся звёзды небесные через облачную пелену.
Это гнилушки, сказал Николай. Видишь, они светятся
От порога до костра тянулась светящаяся тропинка. Днём жгли мы гнилое бревно и, пока тащили его к костру, насыпали на землю трухи.
Это гнилушки, говорил Николай. Они светятся. Ты должен это увидеть, поэтому я тебя и разбудил.
Мы стояли рядом и смотрели на землю, по которой был рассыпан спокойный и тихий, очень простой свет.
Скоро мы продрогли, собрали самые крупные светляки, унесли в избушку.
Орденские ленты
Но вот пошёл в березняк за подберёзовиками, и вдруг стаями, стаями стали взлетать передо мной Орденские Ленты.
Хотел было гоняться за ними, да не стал. Глупо это как-то, за Орденскими Лентами гоняться.
Орденские Ленты ночные бабочки. Днём они прячутся в берёзах, а уж ночью свободно летают по всей земле.
Однажды ночью пришла к избушке Орденская Лента. Я увидел её через окно.
Открыл форточку и поставил свечку на подоконник, чтоб поближе её подманить. И она подманилась.
Плавными кругами, колеблясь и вздрагивая, подлетела она к избушке. Села на подоконник.
Она глядела на свечу, а я думал, что лучшего ордена на свете не может быть. Для моей избушки.
Озеро Киёво
Даже и в безветренные дни шевелились и двигались они, и вдруг белою волной взмывали в небо.
Чайки-чайки тысячи чаек жили на озере Киёво. Отсюда разлетались по ближайшим рекам. Летели на Москву-реку, на Клязьму, на Яузу. Все чайки, которых мы видели в Москве, выводились на озере Киёво.
Вначале озеро было далеко от Москвы. Но потом оно делалось всё ближе, ближе. Озеро-то не двигалось, но рос огромный город и его огромный пригород. Дома и домишки стеснили озеро, наступили на его берега. Ржавые железки и погнутые трубы объявились на берегах.
Ссохлось озеро Киёво. Морщины островов и заливов раскололи водное зеркало. Многие чайки ушли жить на вольные места.
«Киёво» это, конечно, необыкновенное слово. Слово ещё осталось.
Остались на озере и чайки.
С последними чайками остались и мы.
Заячий букет
Но вот объявился, глядите, заяц, который собрал букет. Всякого в букет понатыкал: и клевер, и жабник здесь, и кашка, и ромашка.
Вот ходит с букетом и не знает, кому его подарить. Зачем лисе или волку заячий букет? Им не до цветов.
Медведь цветы любит, но не в букетах. Ему бы малины куст.
А барсуку? Только поздней ночью выбирается он из норы, и если ему на лесной тропе вручить, простите, букет, он может и по шее накостылять.
Не знаю, как и быть с заячьим букетом. Он собран и должен быть кому-то вручён.
Ладно, отдадим барсуку и поглядим, что будет.