Юрий Коваль ВОРОБЬИНОЕ ОЗЕРО
Воробьиное озеро
Говорили, что там ловятся огромные лещи, которые не влезают в таз, окуни, которые не влезают в ведро, чудовищные щуки, которые вообще ни во что не влезают.
Удивительно было, что щуки да окуни такие огромные, а озеро Воробьиное.
Ты уж сходи на Воробьиное-то озеро. Найдёшь его там, в лесах.
Я искал и добрался однажды до Воробьиного озера. Не слишком большое, но и не маленькое, лежало оно среди еловых лесов, а прямо посередине рассекали его воды три острова. Острова эти были похожи на узконосые корабли, которые плывут друг за другом, а парусами у кораблей берёзы.
Не было никакой лодки, и я не смог добраться до островов, стал ловить рыбу.
Повидал и щуку, и чёрного окуня, и золотого леща. Правда, все они были не слишком велики, уместились в одном ведре, ещё и место осталось.
На это самое место положил я луковицу, начистил картошки, кинул перцу-горошку, долил воды и подвесил ведро над костром.
Пока закипала уха, я смотрел на острова-корабли, на их берёзовые паруса.
Иволги летали над зелёными парусами, которые бились под ветром и трепетали, а не могли сдвинуть с места свои корабли. И мне понравилось, что есть на свете такие корабли, которые нельзя сдвинуть с места.
Хрюкалка
Хорх хорх доносится сверху хриплый голос Хорх
Раньше в деревнях говорили, что это не птица вовсе, а вроде бы чертёнок летает над лесом, разыскивает свои рожки, которые потерял.
Но это, конечно, не чертёнок. Это летает над лесом вальдшнеп, ищет себе невесту.
У вальдшнепа вечерние глаза большие и тёмные. За хриплый голос вальдшнепа иногда называют «хрюкалка», а за длинный клюв «слонка».
В одной деревне, слышал я, зовут его ласково «валишень». Такое название мне нравится больше всего.
Дик и черника
Дик добрый пёс, но обжора. Набить живот рыбьей требухой и закопать голову под ёлку, чтоб не кусали комары, вот чего ему надо!
Раз на болоте я нашёл черничную поляну. Никак не мог оторваться от черники, собирал и ел пригоршню за пригоршней.
Дик забегал то с одного боку, то с другого, заглядывал мне в рот, не понимая, что это я ем.
Да черника это, Дик! объяснял я. Смотри, как её много.
Я набрал пригоршню, протянул ему. Он мигом убрал ягоды с ладони.
Теперь сам валяй, сказал я.
Но Дик не понимал, откуда берутся ягоды, бегал вокруг, толкал в бок носом, чтоб я не забывал про него.
Тогда я решил немного поучить Дика уму-разуму. Стыдно рассказать, но я встал на четвереньки, подмигнул ему и стал есть ягоды прямо с куста. Дик подпрыгнул от восхищения, раскрыл пасть и только кустики затрещали.
Через два дня Дик собрал чернику вокруг избушки, и я радовался, что не научил его любить смородину и морошку.
Звёздный язь
Не так уж далеко от нас Мост, а всё-таки шесть километров. Шли, шли, месили болотную да лесную весеннюю грязь, устали. На Мост пришли сразу костёр положили, чай стали кипятить. Витя говорит:
Не знаю, как ты, а я всю жизнь мечтаю большого язя поймать.
Какого большого? Каких размеров?
Не меньше сапога.
Какого сапога? Обычного или бродня?
Бродня.
Ну, это ты, парень, слишком. Язь величиной с болотный бродень! Таких не бывает. Давай уж будем ловить язя с обычный, привычный кирзовый сапог.
Договорились мы и связали на язя секретную донку. В чём секрет этой донки, рассказать не могу Витя не велит.
И вот насадили мы на большой крючок с десяток червей и метнули всё это в воду.
А язь не берёт. Мелкая сорожонка
червей теребит. Колокольчик на донке звякает.
Замучила сорожонка, Витя говорит, одолела. Сорожонка это мелкая плотва. У нас на Севере плотву сорогой зовут.
К вечеру худо-бедно наловили мы сорожонки, а язь-то никак не берёт.
И вот настала ночь.
Над Цыпиной горой под звёздами потянули на север гуси и журавли, зацвиркали-зазоркали вальдшнепы, и тут взял язь.
Страшно натянулась леска, задрожал Витя, ухватил леску двумя руками, потянул к берегу.
А вдали, в темноте у камышей, заплескался вышедший на поверхность язь. Серебряные блики посыпались по воде от ударов его хвоста и звёздные полетели брызги.
И вот Витя подвёл язя к берегу и почти уж вытащил его, как вдруг язь дёрнул. Витя поскользнулся и упал в воду рядом с язем.
И вот они оба барахтаются в чёрной воде, и от них обоих летят звёздные брызги. И я понял, что язь сейчас уйдёт, если я чего-нибудь не придумаю.
И я придумал. Я тоже упал в воду с другой стороны язя. И вот мы уже вдвоём лежим в воде и между нами язь.
А над нами, между прочим, сияют и стоят все ночные созвездия, все главные весенние звёзды, и особенно ясно, я вижу, стоят над нами Лев и Близнецы. И вот уже мне кажется, что это мы с Витей близнецы, а между нами лев. Всё как-то спуталось в моей голове.
И всё-таки мы вытащили язя, выволокли его на берег, и он оказался очень большим. По сапогу мерить было некогда ночь, а в ведро он никак не влезал.
Поставили мы его в ведро вниз головой и по болотной да лесной весенней грязи побежали домой, на Цыпину гору. Язь бил в ведре хвостом, и в каждой чешуинке его играли главные весенние созвездия Лев и Близнецы.