Чего «этого»?
Ножа, бестолковая!
Он подошел к двери и неслышно открыл ее. Мег видела, как он вышел, остановился у начала ступеней. Потом она перевела взгляд на костяную рукоятку ножа с хромированной кнопкой и непроизвольно нажала на кнопку. И тут же вздрогнула из рукоятки выщелкнулись три дюйма мерцающей стали. Она понятия не имела, как убрать лезвие обратно в рукоятку, поэтому подскочила на ноги, прошла в другой конец комнаты и спрятала нож под кучу ободранных заплесневелых обоев. Потом вышла вслед за Чаком. Он сделал ей знак: тихо! Так они стояли, не шевелясь, и вслушивались. Но кроме гулкого тиканья собственного сердца, Мег ничего не слышала.
Пойду вниз, прошептал Чак.
Мег вцепилась ему в руку.
Не надо!
Казалось, он только этого и ждал. Похоже, он был испуган не меньше ее, и она в нем слегка разочаровалась. Они еще некоторое время прислушивались, и тут из комнаты слева от холла донесся ясный звук шагов. Человек виден был лишь темный силуэт вошел в холл. Заметив красный огонек сигареты, Чак сразу успокоился. В любом случае это не фараон. Фараоны на дежурстве не курят.
Кто там? спросил он, и Мег его голос показался строгим и зычным.
На минуту наступила пауза. Тусклый силуэт не двигался, потом на них ударил луч мощного фонаря, заставив отпрянуть. Через секунду-другую луч исчез, и они вообще перестали видеть что-либо.
Дай нож, прошептал Чак.
Мег, спотыкаясь, вернулась в комнату, добежала до груды обоев и нашла нож.
Я увидел, дверь открыта, объяснял мужской голос снизу, когда Мег встала рядом с Чаком, вот и вошел.
Жаркие, вспотевшие пальцы Чака сомкнулись на рукоятке ножа.
Как вошел, так и выходи, прорычал он. Мы тут по праву первого. Так что проваливай!
По-моему, тут всем хватит места. У меня еда есть. А одному ужинать неохота.
При мысли о еде у Мег сразу закололо в желудке, потекли слюнки. Она стиснула руку Чака. Он понял ее ведь и сам как следует проголодался.
Я думал, ты фараон, миролюбиво объяснил он. Поднимайся сюда.
Человек
ушел в комнату возле холла и тут же вернулся, неся рюкзак. Подсвечивая себе фонарем, начал подниматься по ступеням.
Чак ждал его с ножом руке, отпихнув Мег подальше, к комнате, в которой они спали. Она застыла в дверях, с бьющимся сердцем наблюдая, как приближается непрошенный гость.
Не спускал с него глаз и Чак. Он видел лишь высокий силуэт: человек был на голову выше Чака, но худощав и отнюдь не широкоплеч. В случае чего управимся, решил Чак. Дай фонарь.
Человек протянул ему фонарь. Перехватив его, Чак резко направил луч в лицо пришельца.
Увидев это лицо, Мег оцепенела. Перед ними стоял индеец-семинол. По дороге из Джексонвилла им встретилось несколько индейцев этого племени, и сейчас она узнала эти густые иссиня-черные волосы, темную кожу, выступающие скулы и узкие черные глаза. Индеец был красивый и молодой года двадцать три или двадцать четыре, только лицо какое-то бесстрастное, застывшее, окаменевшее, и Мег стало не по себе. На нем была желтая рубашка в белый цветочек, темно-синие джинсы, коричневые стопы были вдеты в веревочные сандалии-плетенки.
Он стоял спокойно, позволяя им разглядывать себя. В свете фонаря Мег показалось, что в глазах его тлеет огонь.
Как тебя зовут? спросил Чак, направив луч фонаря на пол.
Пок Тохоло, ответил индеец. А тебя?
Чак Роджерс А это моя девушка, Мег.
Давай ужинать.
Освещая путь фонарем, Чак повел незванного гостя в комнату. Мег уже сидела там возле своего рюкзака, а желудок ее посылал сигналы бедствия.
Пок бухнул свой рюкзак на пол, склонился над ним, развязал тесемки, достал из него два свечи и прилепил к полу. Потом забрал у Чака фонарь и убрал его в рюкзак, а на свет извлек пластиковый пакет, в котором лежали аппетитный жареный цыпленок и несколько кусков ветчины.
Эй! Откуда такая роскошь? воскликнул Чак, выпучив глаза. Он даже вспомнить не мог, когда в последний раз ел цыпленка.
Пок взглянул на него.
Какая тебе разница? Он ловко поделил цыпленка на равное части, орудуя ножом с костяной рукояткой.
Ели они молча, вгрызаясь в цыпленка с яростью и довольством. Мег заметила, что индеец то и дело поглядывал на Чака. В ее сторону он не взглянул ни разу.
Покончив с трапезой, Чак откинулся на спину, уперся локтями в пол.
Ну, брат! Славно подхарчились! Ты куда путь держишь?
Пок достал пачку сигарет.
В Парадиз-Сити. А вы?
В Майами вроде собирались.
Они прикурили от пламени свечи.
А работа там у тебя есть? спросил Пок. Он сидел, скрестив ноги, уперев руки в колени.
Найду.
Так уверен? Пок внимательно посмотрел на Чака. Фараоны всякое отребье не жалуют.
Чак застыл, оцепенев от такой наглости.
Ты это меня назвал отребьем?
А кто же ты есть? Весь грязный, и воняет от тебя.
Мег вздрогнула. Ведь сейчас Чак кинется на этого индейца с ножом! Но Чак, как ни странно, остался сидеть на месте.
По мне лучше быть отребьем, чем краснокожим дикарем, подал голос он. Думаешь тебе работу на тарелочке поднесут?
Мне работа не нужна.
Чак насторожился.
У тебя что же, деньжата водятся?
Пок кивнул.
И сколько? Десять долларов? Спорить буду, что не больше!