София Яновицкая - Лавка страха стр 6.

Было темно, так что задремал я ненадолго. Я успел подумать: «Сколько, интересно, осталось до завтрака» и тут услышал это. Из коридора доносились шаги.

Это точно была не мама и не Агата. И определенно не кто-то из старушек-соседок, даже если бы им по какой-то дикой причине вздумалось бродить по нашему дому среди ночи. Это вообще были не человеческие шаги.

Кто-то медленно и тяжело ступал, словно весил целую тонну, причем звук был чавкающий, как если бы у него были мокрые ноги.

Сердце заколотилось у меня в ушах.

Нет, показалось, быстро прошептал я сам себе.

Я замер на кровати, прислушиваясь. В доме снова воцарилась тишина. Я мысленно досчитал до пятидесяти, выдохнул с облегчением, и тут

Чавк. Чавк. Чавк.

Что-то или кто-то явно направлялось к моей двери.

Я заметался в кровати, торопливо шаря руками, фонарик, где-то здесь должен быть фонарик! Я перерыл всю постель, но в ней были только одеяло с подушкой и простынь, которую я сбил в ком.

Чавканье стало громче.

Ну где же ты? беззвучно простонал я, вскакивая на колени, и тут разглядел его на полу рядом с кроватью.

Я наклонился, схватил фонарик и нажал кнопку. Ничего не произошло. В коридоре продолжалось громкое чавканье. Я защелкал кнопкой, затряс фонарик, застучал им об матрас бесполезно. Батарейка села окончательно.

Я почувствовал холод пижамной футболки, прилипшей к спине, дотянулся до рюкзака, стоящего на полу, и вытащил из него меч. Рукоять стала скользкой. Я нырнул с мечом под одеяло, оставив только щелочку для обзора.

Чавк.

Я сжался в комочек. Может быть, оно меня не заметит?!

Шаги были совсем близко.

Нарисуй мечом на своей двери щит, раздался вдруг откуда-то едва слышный шепот.

Я хотел заорать, но у меня вдруг пропал голос и вырвалось только сипение.

Кто это?!

Друг, спокойно ответил голос. Нарисуй щит, пока не поздно.

В этот раз я уловил, что он идет откуда-то из стены но ведь за ней не было никакой комнаты!

С чего мне в это верить? Тебя даже не видно!

Из стены обреченно вздохнули.

Потому что я пытаюсь помочь.

В комнате вдруг запахло чем-то гнилым, как будто я оказался в старом сыром подвале.

Ча-а-авк.

Что-то остановилось прямо у моей комнаты. Раздался влажный звук, как будто оно всасывало слюну. Я почувствовал, как в животе у меня что-то резко сжалось, а голову сдавили ледяные тиски.

Сейчас заскрипит и приоткроется дверь, и

Я сбросил одеяло. Не думай действуй! Ноги были ватными, но я в один прыжок оказался у входа. Дверь едва виднелась в слабом свете уличных фонарей из окна. Я вскинул меч раз, два, три и нацарапал на ней кривой щит.

По ту сторону что-то замерло на полувсхлипе. И вдруг исчезло. Не затихло, а именно пропало больше не было ни звуков, ни гнилой вони. Задержав дыхание, я осторожно приоткрыл дверь комнаты и выглянул в коридор. Ничего.

Я захлопнул дверь и привалился к ней спиной, вдруг ощутив жуткую усталость. Меч почему-то дергался я сообразил, что это трясутся мои руки.

Сработало! дрожащим голосом выдавил я. Эй! Спасибо

Из стены никто не отозвался.

Глава 5. «Лавка страха»

Шепот в моей комнате тоже больше не появлялся. Я даже простучал стенку в коридоре судя по звуку, за ней не было никакого спрятанного помещения. Маленький чулан в конце коридора оказался набит всяким хламом. Я разглядел несколько стоящих друг на друге чемоданов, сломанный трехколесный велосипед, голову от старинной куклы жуть какая и ворох старой одежды. Обои покрывала паутина. Я сморщил нос и закрыл дверь в чулан.

На самом деле я не был уверен, что шепот шел именно из стены. Он до странного походил на тот самый голос, который звал меня по имени там, у леса, возле упавшего дорожного указателя. Что об этом думать, я не знал. Одно дело, когда магия где ей полагается быть, в комиксе, и совсем другое, когда она вдруг прорывается в самый обычный мир.

Вы ничего странного ночью не слышали? я постарался, чтобы мой голос звучал как ни в чем не бывало.

В кухонные окна лился утренний свет. Мы доедали остатки пирога с чаем и грелись в солнечных пятнах. Мама обещала привезти еду вечером она уезжала уладить какие-то «бюрократические проблемы», что бы это ни значило.

Слышали, Агата перестала выбивать ритм на поверхности стола и серьезно посмотрела на меня.

Я замер с надкушенным пирогом.

И видели, кивнула сестра. И сейчас слышим и видим. Уже двенадцать лет, четыре месяца и, дай-ка сосчитаю, сколько с твоего дня рождения

Дура. Я кинул в нее размокшим чайным пакетиком.

Агата увернулась, закинула в рот жвачку и зашагала к дверям.

Хочу посмотреть «Лавку», бросила она на ходу, надувая и лопая розовый пузырь.

Я быстро доел пирог.

Мам, а ты?

Угу, рассеянно согласилась мама, судорожно оглядывая кухню.

Со вздохом я сунул ей в руки сумку, преспокойно лежавшую на стуле, где мама сама ее и оставила.

Ох, спасибо! Она торопливо чмокнула меня в лоб и пригладила волосы. И что бы я без тебя делала!

Я взъерошил волосы.

Ничего странного не слышала?

А что, должна была? Вечером расскажешь, я ужасно опаздываю. Мама заспешила из кухни, роясь в сумке.

Спустя час поисков я пришел к одному-единственному выводу в доме живет чудовище. Не классный монстр из «Монстрыцарей», а жуткое, опасное и самое что ни на есть настоящее чудовище. Я ничего о нем не знал и понятия не имел, как раздобыть информацию. Стоп. Или имел? Я побежал на улицу.