Так же учат еврейские мудрецы : «Каковы мысли и душе его (человека), таков и он».
Прит., XXIII, 7
ПРЕДИСЛОВИЕ К 1-МУ ИЗДАНИЮ
Он хотел, чтобы я опубликовал его толкования высших учений ламаизма и утонченного эзотеризма, составляющих основу «Бардо Тхёдола», которые он дал, следуя передаваемым устно тайным наставлениям, полученным им в юности, когда он жил жизнью аскета в Бутане вместе со своим ныне покойным гуру. Имея хорошее европейское образование, он выполнил большую работу с целью помочь мне сделать доступными Западу знания Востока.
Излагая распространенные на Востоке мистические (оккультные) учения, я часто привожу параллели из западных источников, главным образом на том основании, что во время моих странствий по Востоку, преимущественно по гималайским высокогорным областям на границе Тибета с Кашмиром, Гархвалом и Сиккимом, я узнал там от просвещенных философов и святых, с которыми встречался, что религиозные взгляды и методы религиозной практики, часть которых записана в книгах, а часть сохраняется только в устной традиции, не только сходны между собой, но также очень близки западным, что свидетельствует, по их мнению, о существовавшей в прошлом связи между ними. Но им не было до конца ясно, откуда шло заимствование с Востока на Запад или с Запада на Восток. Как бы то ни было, очевиден тот факт, что существует определенное сходство в культурах отдаленных друг от друга стран. Я посвятил более пяти лет исследованиям в этой области и, ища встречи с мудрецами Востока, начал мое путешествие на окаймленных пальмовыми рощами берегах Цейлона, пересек страну чудес Индию и достиг гималайских ледников. Во время моих странствий я жил в городах и джунглях, в горных прибежищах среди йогов и в монастырях с монахами. Я совершал также паломничества, присоединившись к толпе ищущих спасения верующих.
В подробном введении, которое является очень важным комментарием к переводу, и в примечаниях к тексту изложены главные результаты моих исследований, в основном касающиеся Северного буддизма (Махаяны).
Но сам я сделал немного сверх того, что выходит за рамки моей работы как составителя и редактора «Тибетской книги мертвых». Главная заслуга в создании этой книги принадлежит не мне, а переводчику, который обладал знанием оккультных наук Тибета и был европейски образованным в большей степени, чем кто-либо из тибетских ученых нашего времени.
Помимо чувства глубочайшей признательности, которое я питаю к своему наставнику, я выражаю также благодарность всем моим добрым друзьям и помощникам, лично помогавшим мне в моей работе. Это люди разных вероисповеданий. Одни живут в далекой Японии и в Китае, другие на моей родине в Америке; многие на Цейлоне и в Индии, и некоторые в Тибете.
Из моих руководителей в Англии я назову прежде всего д-ра Р. Р. Маретта, доцента социальной антропологии Оксфордского университета и члена совета Эксетер-Колледжа, неизменно руководившего моими антропологическими исследованиями со времени моего первого появления в Оксфорде в 1907 г.
Я выражаю признательность сэру Джону Вудроффу, бывшему судье Высокого суда в Калькутте, а в настоящее время преподавателю индийского права в Оксфордском университете, являющемуся крупнейшим на Западе знатоком тантр, который дал оценку книге главным образом как трактату, связанному с тантрами, и помог ценными советами. Я также весьма благодарен ему за его предисловие.
Атала Бихари Гхоша (Калькутта), являвшегося вместе с сэром Джоном Вудроффом почетным секретарем общества Агаманусандхана Самити, а также сэра Денисона Росса директора Школы востоковедения Лондонского института и доктора Ф. У. Томаса библиотекаря Министерства по делам Индии в Лондоне, я благодарю особо за их обстоятельную конструктивную критику книги в целом.
Майору У. Л. Кемпбеллу, британскому политическому представителю в Тибете,
лет со времени первого опубликования «Бардо Тхёдол» был моим постоянным спутником, и ему я обязан не только многими направляющими идеями и открытиями, но также многими глубокими прозрениями.
В отличие от «Египетской книги мертвых», которая всегда побуждала говорить или слишком много или слишком мало, «Бардо Тхёдол» излагает понятную философию, обращенную к обычным людям, а не к богам или к первобытному человеку. Философия «Бардо Тхёдола» отражает главные положения буддийской критической психологии, и можно с уверенностью сказать, что, как таковая, она несравненно выше других философских учений. Не только «гневные», но также и «мирные» божества мыслятся как сансарические проекции человеческой психики, что для просвещенного европейца кажется слишком очевидным, потому что напоминает ему о его собственных примитивных упрощениях. Но хотя европеец может легко признавать эти божества проекциями, он, в отличие от «Бардо Тхёдола», никак не может одновременно считать их реальными, пото му что некоторые самые главные метафизические концепции трактата ставят как образованных, так и малообразованных европейцев в затруднительное положение. В «Бардо Тхёдоле» на каждой странице при сутствует хотя и не выраженная, но подразумеваемая мысль об антиномичности всех метафизических утверждений, а также идея качественного различия разных уровней сознания и метафизических реальностей, ими обусловливаемых. Эта необычная книга основывается не на ограничительном принципе европейского мышления «или то, или это», но на величественно-утвердительном. Такой взгляд может вызвать возражения западного философа, так как Запад предпочитает ясность и недвусмысленность; и поэтому один западный философ будет отстаивать утверждение о том, что «Бог есть», а другой с таким же усердием будет отрицать существование Бога.