Лучше поскучать, чем опоздать, ответил Уле-Александр.
Давай ты для начала позавтракаешь, сказала мама. И сними с себя рюкзак пока.
Я вчера объелся, есть совсем не хочу.
Ну не выдумывай. Кроха обидится, если ты не сядешь за стол вместе с ней.
Хорошо, хорошо, я сяду. А то ведь я Кроху долго не увижу.
Уле-Александр с трудом заставил себя проглотить половину бутерброда. Но пришлось целую вечность ждать, пока мама всё доест. Выйдя из-за стола, Уле-Александр сел с вещами в коридоре и стал ждать.
В конце концов мама опомнилась. Оделась сама, одела Кроху в комбинезон и белую панамку и сказала, что готова идти. Пуф оставался дома, Уле-Александр распрощался с ним на дорожку.
Автобусов на площади было не счесть, но мама нашла нужный и договорилась с водителем, что он скажет Уле-Александру, когда будет поворот на Оппедал.
Ехать почти два часа, предупредила мама. Так что сиди спокойно, смотри в окошко.
Мама вместе с Уле-Александром зашла в автобус, положила на полку чемодан и рюкзак, а плащ повесила на крючок у окна.
Ты правда со мной не поедешь? спросил её Уле-Александр напоследок. Взяли бы Кроху с собой, она места почти не занимает.
Нет, мы останемся дома, чтобы папе было повеселее. Хорошо тебе съездить, сынок. Будь умницей.
Хорошо, кивнул Уле-Александр. Вам пора выходить, автобус сейчас поедет.
Едва они вышли, Уле-Александр принялся махать, но автобус с места не тронулся, стоял тихо и неподвижно. Махать, когда автобус не едет, было как-то странно. К тому же Уле-Александр досадовал, что так быстро спровадил маму, а теперь уж не поговоришь с ней, через стекло ничего не слышно.
Тут пришёл шофёр, завёл мотор, и автобус наконец медленно тронулся в путь, а Уле-Александр принялся махать маме и Крохе. Он махал, пока мог их видеть.
Интересно два часа это сколько? Иногда они пролетают быстро, а иногда тянутся и тянутся. Но в автобусе, конечно, промелькнут незаметно. Только бы водитель не забыл ему сказать, когда пора будет выходить.
До чего же странно одному ехать куда-то далеко. Нет, он много ездил и один раз даже летал с бабушкой на самолёте, но тогда он ехал с кем-то, а это совсем другое дело.
Пришёл кондуктор, попросил денег за билет.
Ты куда едешь?
Я еду один и очень далеко, до поворота на Оппедал, вот куда.
Уле-Александр полез за деньгами, но кошелька не было. Уле-Александр точно положил его в задний карман, а теперь не мог найти, сколько не обшаривал и не выворачивал злосчастный карман. Посмотрел в другом тоже ничего.
Не волнуйся, сейчас найдёшь, сказал кондуктор. Я пока остальных пассажиров обойду, а к тебе потом вернусь.
Уле-Александр стал красный, как свёкла. Что же делать? Без билета ехать, наверно, нельзя. Сейчас его высадят посреди дороги Да ещё решат, что он хотел сжульничать и проехать зайцем. Уле-Александр нагнулся посмотреть на полу, вдруг кошелёк выпал, но тут что-то звякнуло, и он вспомнил, что вообще не брал с собой кошелька, а повесил на шею мешочек
с деньгами мама сказала, что так будет надёжнее и он точно деньги не потеряет. Это она неудачно придумала, ворчал про себя Уле-Александр, вытягивая мешочек из-под рубашки. Тут как раз и кондуктор вернулся.
Нашёл, сказал ему Уле-Александр.
Отлично, кивнул кондуктор. С тебя одна крона и пятьдесят эре.
Но пойди достань хоть что-нибудь из этого глупого мешочка. Пришлось кондуктору помочь Уле-Александру. Наконец он расплатился и получил билет.
Да, но возились они так долго, что наверняка два часа давно прошли, а водитель забыл про его остановку. Уле-Александр задрал голову и посмотрел на полку. Как же он снимет оттуда рюкзак и чемодан?
Надо будет достать их на следующей остановке, только бы она оказалась ещё не поворотом на Оппедал.
Как только автобус затормозил, Уле-Александр залез на сиденье и потянул на себя рюкзак. Он оказался ужасно тяжёлый и упал Уле-Александру на голову, сбив его с ног. Несколько пассажиров бросились к нему и помогли подняться. Уле-Александр крикнул шоферу:
Это моя остановка?
Нет, мы только пятнадцать минут едем, тебе гораздо дальше, ответил шофёр.
Теперь Уле-Александр сидел в обнимку с рюкзаком: так гораздо надёжнее, раз и вышел. А ехать он уже устал. Во-первых, очень долго. Во-вторых, тяжёлый рюкзак отдавил все колени. В-третьих, в автобусе скверно пахнет, душно и мутит. Хоть бы окно открыли, что ли.
Он вспомнил мамин совет: если в автобусе чувствуешь себя нехорошо, то помогает петь. Но как? Распевать во всё горло? Тогда все станут на него таращиться. А если тихо петь в рюкзак? Он как раз под рукой.
Уле-Александр уткнулся носом в рюкзак и тихо спел все песни, какие помнил. А потом стал мурлыкать мелодии, сочиняя их на ходу.
Да ты настоящий певец, вдруг тихо сказал ему кто-то на ухо.
Это кондуктор проходил мимо.
А слышно? спросил Уле-Александр.
У меня очень чуткий слух, ответил кондуктор.
Я устал ехать, пожаловался Уле-Александр. Но от песен гораздо лучше, они правда помогают.
Хочешь, я положу на полку твой рюкзак? предложил кондуктор. Тяжело его на коленках всё время держать.
Нет, не стоит. Я потом замучаюсь его снимать.