Самое страшное, что тщательная подготовка могла и не понадобиться. Мёрдок много раз проносил заряженное оружие через контрольно-пропускные пункты аэропортов. Некоторые аэропорты, в том числе и греческие, славились своими слабыми мерами безопасности. Чаще всего для этого требовалась лишь пятидесятидолларовая купюра, сунутая в правую раскрытую ладонь. Не один террорист проносил оружие на борт пассажирского лайнера в афинском аэропорту «Хелленика Интернешнл», а сотрудники службы безопасности, как правило, были ещё более беспечны на внутренних рейсах, которые вряд ли могли стать объектом террористической атаки.
«Я всё ещё пытаюсь понять, что это за здоровяк из американской армии», сказал Розелли, вставляя затвор в направляющие пазы на рамке пистолета, над которым он работал. «Кто он, чёрт возьми, такой?»
«Одна догадка», сказал Мердок, «начинается с греческой буквы дельта».
«О, чёрт», сказал ДеВитт. «Отряд «Дельта»? Здесь?»
«Я почти уверен в этом. Он мог бы быть спецназовцем, как и сказал Соломос, но в его взгляде, в том, как он нас изучал, было что-то особенное. Полагаю, капитан Джон Бизли, как и мы, отправился на разведку. Осматривает местность в поисках отряда «Дельта».
«Морские котики и отряд «Дельта», сказал Джейбёрд, ухмыляясь. А вот это может быть интересно».
«Просто чтобы мы все помнили, что мы в одной команде», предупредил Мёрдок. «Это не какое-то там соревнование».
«Да, ну, просто чтобы ребята из Дельты тоже об этом помнили», сказал Браун. «Если они станут зацикливаться на юрисдикции...»
«Мы подумаем об этом, когда это произойдёт», сказал Мёрдок. «С оружием всё в порядке?»
Розелли передернул затвор своего «Смит-Вессона», досылая патрон, затем бросил магазин и снова передернул затвор, подхватив патрон, вылетевший из окна для выброса гильз, и выбив оружие. «Всё готово».
«И вот, сказал Джейбёрд, поднимая другой пистолет и вставляя в рукоятку заряженный магазин. Я был бы сейчас куда счастливее с М-60, но»
«Завтра мы должны получить остальное оружие через консульство».
Оружие было серьёзной проблемой. Греческое правительство наотрез отказало ВМС в разрешении вооружить своих солдат на берегу, что, пожалуй, было вполне разумным требованием, учитывая их утверждение, что им не нужна американская помощь. Однако существовали способы обойти эти ограничения, и Мердок не собирался отправляться на задание с участием неизвестных террористов, имея при себе безоружных людей. Он предполагал, что это не первый случай контрабанды стрелкового оружия в страну, спрятанного в дипломатической почте. Проблемы возникнут только в том случае, если кого-то из «морских котиков» действительно поймают и арестуют местные власти с оружием.
«Ну что, джентльмены?» спросил Мердок, вставая и подходя к окну. На улице уже начинало темнеть, и зажигались городские огни. «Кто хочет немного прогуляться вечером по городу?»
Роселли и Мэрдок несли два пистолета, заткнутых за пояс на поясе, скрытых складками расстегнутых рубашек и ветровок. Они шли к центру Салоник по Леофорос Никис, проспекту Победы, променаду, который тянулся вдоль набережной от длинной таможни над гаванью на юго-востоке до Белой башни. Башня, массивное, побеленное сооружение высотой тридцать пять метров, была самой известной достопримечательностью города. Согласно туристическому путеводителю, который Мэрдок взял в корабельной кладовой Джефферсона перед высадкой на берег, она была построена турками в 1430 году. В 1826 году несколько мятежных янычар были заключены здесь в тюрьму и убиты, и это место стало известно как Кровавая башня. Затем турки, продемонстрировав необычный для себя подход к связям с общественностью, побелили все здание и переименовали его в Беяз Куле, Белая
башня.
Справа от них гавань сверкала отраженными огнями сотен кораблей и прогулочных судов, стоявших на якоре в заливе, или за длинным волнорезом, ограждавшим внутреннюю гавань Салоник перед таможней.
«Так какое у тебя прозвище, Ник?» спросил Розелли Папагоса, когда они шли по гладкой серой набережной.
«Он мне сказал Ник-Грек», сказал Мёрдок, ухмыляясь. Однако, пока они разговаривали, он продолжал изучать план города. Движение в центре Салоник было оживлённым, и, хотя туристический сезон вступил в полную силу лишь к концу года, на улицах можно было увидеть множество туристов, сидящих в многочисленных уличных ресторанах и кафе.
«Эй, Ник-Грек?» смеясь, спросил Роселли. «Правда?»
«Либо это, либо Ник-Гик», весело сказал он. «Но те, кто меня называют, потом жалеют об этом. Обычно они всё равно живут. Иногда они не выживают, понимаешь, о чём я?»
«Ладно, ладно», сказал Браун, ухмыляясь. «Мы будем осторожны. Не хотелось бы провоцировать международные инциденты».
«Как зовут Степано?» хотел узнать ДеВитт.
«Я слышал, как некоторые бойцы спецподразделения SEAL называли его «Степонитом» в Литл-Крик, сказал Папагос. Он рассказал мне, что они называли его так, потому что он был большим, тупым и медлительным».
"Тупой?"
«Не верьте. Степонит не дурак. На самом деле, он гений высшего класса, когда дело касается электроники. Он просто говорит немного медленно, вот и всё. Не такой, как я, понимаете?»