Янковичу сейчас нужна была эта уверенность. Резня на пляже была неописуемой. За почти четыре года сражений с боснийцами Янкович повидал немало смертей и страданий, но никогда, никогда он не видел ничего подобного ужасу, который увидел сегодня
ночью. Безликий враг за считанные секунды убил или ранил дюжину человек, а затем каким-то образом призвал из затянутого облаками неба воплощение смерти.
Они могут умереть. Их можно убить.
Янкович ухватился за эту простую и утешительную мысль.
09:45 Отдел разведки USS Nassau
«Что произошло потом, шеф Роселли?»
Взгляд Роселли скользнул от Дулейни, офицера ВМС, проводившего инструктаж, к трем гражданским в отсеке со стальными стенами, а затем через стол к коммандеру Джорджу Пресли, офицеру боевой информации «Нассау».
«Ну, сэр», медленно произнес Розелли, оглядываясь на коммандера Дулейни. «Шкипер начал обходить грузовик спереди слева. Кажется, он пару раз выстрелил в бегуна. Не уверен».
«Мужчина остановился?»
«Думаю, так и было, сэр. Я почти уверен, что он разворачивался».
«И лейтенант Мэрдок застрелил его?» спросил один из гражданских.
«Проклятый костюм», подумал Роселли. «Да, сэр».
«Понятно. Он был вооружен?»
«Не знаю, сэр. Я всё ещё был довольно далеко и плохо видел. Грузовик мешал».
«Знаете ли вы, пытался ли кто-нибудь из ополченцев в монастыре сдаться?»
«Насколько мне известно, нет, сэр. Всё закончилось довольно быстро. Даже если бы кто-то из них захотел, сомневаюсь, что смог бы».
«Что ты имеешь в виду, Розелли?» спросил Флетчер, босс в костюме. «Что ты не брал пленных?»
«Нет, сэр. Я просто имею в виду, что мы были там и просто записывали инициалы, потому что двигались слишком быстро, чтобы записать имена».
«Вы понимаете, шеф, сказал Флетчер, что ваши правила ведения боевых действий предписывают вам не стрелять, если по вам не стреляют? Что лейтенант Мёрдок нарушил Правила ведения боевых действий, приказав вам открыть огонь?»
«Ну, у нас, блядь, не было особого выбора...»
«Шеф!» резко сказал Дулейни. «Пожалуйста».
«Ну, это правда! Извините, сэр, но ваш агент был бы уже мёртв, если бы мы не открыли огонь вовремя, и вся операция пошла бы прахом».
Флетчер наклонился и что-то прошептал Дулейни.
«Хорошо, шеф, сказал Дулейни мгновение спустя. Можете идти».
«Благодарю вас, сэр».
Флетчер взглянул на блокнот в своей руке. «И не могли бы вы, э-э, квартирмейстер первого класса Мартин Браун подойти сюда, пожалуйста?»
"Да, конечно. Э-э... слушай, насчёт лейтенанта..."
«Это всё, шеф. Спасибо».
«Я просто хотел сказать, что он...»
«Это все, Розелли».
«Есть, сэр». Розелли встал, бросил последний взгляд на собравшихся и вышел из купе. В коридоре снаружи его ждали Профессор, Док и Мэджик.
Всего четыре часа назад их подобрал из моря у берегов Адриатического моря военно-морской вертолет SH-60 «Сихок» с борта «Нассау». Вернувшись на лётную палубу десантного корабля, они были встречены ещё до того, как вышли из вертолёта, группой санитаров и судовым врачом, которые уложили Гарсию на носилки Стокса и отправили в лазарет. Пока они спускались с вертолёта, их встретил сам коммандер Дулейни, сообщивший, что у них есть два часа, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к отчёту.
Дюлейни выглядел недовольным.
Когда две недели назад «Морские котики» прибыли на борт «Нассау», они привезли с собой полные вещмешки и боевое снаряжение; даже «морские котики» не могли постоянно бегать по кораблю в своей чёрной форме, а Мердок всегда был ярым сторонником флотского стиля. «Чем меньше волн, тем лучше», не раз говорил он взводу, и поэтому «морские котики» приняли душ, побрились и переоделись в синюю форму.
Во время брифинга Роселли чувствовал себя словно под чёртовым увеличительным стеклом. Что-то пошло не так, помимо самой миссии, и он не мог понять, что именно.
«Ну как всё прошло, Разор?» спросил Мэджик.
«Не уверен. Похоже, они пытаются загнать Шкипера в угол». Он ткнул большим пальцем через плечо. «Ты следующий, Мэджик».
«Пожелайте мне удачи, ребята». Здоровенный снайпер «морских котиков» одернул край своего синего свитера, глубоко вздохнул и шагнул в дверь купе.
«Чёрт», сказал Док, когда дверь с грохотом захлопнулась. Он скрестил руки на груди и прислонился к переборке. «Ну вот, опять это безумие манчкинов».
«Ой», добавил профессор жеманным, мальчишеским голоском. «Они что, расстроены, что мы нарушили их жалкие правила поведения?»
«Что-то в этом роде. Где Мак и LT?»
«Они поднялись на лётную палубу. Что-то вроде того, что им нужен воздух».
«Не вините их», сказал Розелли. «Может, я к ним присоединюсь. А что слышно о Бумере?»
«Нет. Он всё ещё в лазарете. Думаю, его сегодня же вывезут. Пневмоторакс, и он потерял много крови. Его срочно нужно отправить в больницу
в США».
«Черт возьми, не повезло», сказал Роселли.
«Да, ну, такое случается», сказал Хиггинс. «Он понимал, что это не так, когда покупал Budweiser».
Роселли поднял руку и потрогал тяжёлую, уродливую золотую эмблему, прикреплённую к его синему мундиру, прямо над аккуратными рядами цветных лент. Орёл с распростёртыми крыльями. Якорь. Трезубец. Старомодный кремневый пистолет. Эмблема «Budweiser», которая обозначала бойца «Морского котика». «Полагаю, да. Есть новости о том, что происходит? Чувствую, нас ждут трибунал или что-нибудь похуже. Мак же вернул посылку, не так ли?»