Убедившись, что поэзия не приводит к желаемым результатам, Рыжая Клашка решила, что пора перейти к решительным действиям. Улучив момент, когда Володя, закончив тренировку, спрыгнул с велосипеда, она выскочила из-за кулис и налетела на него, как потерявший управление танк на вражескую амбразуру. Сжав в объятиях опешившего циркача, Каролина впилась в его губы долгим и жадным поцелуем изголодавшегося вампира.
Володя не раз представлял в мечтах свой первый поцелуй, предназначенный изящной стройной и белокурой Девушке Его Мечты, которая когда-либо войдёт в его жизнь, чтобы навеки стать его спутницей и подругой. Этот поцелуй был бы необычайно нежным, возвышенным и романтичным.
Задыхаясь от ужаса и отсутствия воздуха, циркач успел подумать, как права была Pыжая Клашка, рифмуя лобзанья и страданья, объятья и "готова смерть принять я". Не желая принимать смерть в расцвете лет, он отчаянно забился в каролининых объятиях.
Рыжая Клашка зашаталась, но жертву свою так и не выпустила. Упершись руками ей в грудь Володя вывернулся отчаянным рывком. Потерявшая равновесие танцовщица упала, снова подмяв под себя многострадальный моноцикл.
С тех пор, издали завидев Каролину, циркач хватал в охапку моноцикл и поспешно прятался в первое попавшееся укромное место.
В Сан-Торибио Володя действовал по уже отработанной схеме. Заметив озирающуюся в его поисках Рыжую Клашку, он схватил моноцикл и мешок с реквизитом и оглянулся вокруг в поисках убежища.
Внимание циркача привлёк небольшой, весь проржавевший и явно сломанный грузовичок, крытый рваным потёртым брезентом. Не долго думая, Володя забросил в кузов моноцикл и мешок и, запрыгнув в машину вслед за ними, улёгся на полу, наблюдая сквозь дырку в брезенте за перемещениями влюблённой вампирши.
Неожиданно на центральную площадь Сан-Торибио вылетел джип армейского образца и, взвизгнув тормозами, остановился у так и не установленной до конца палатки кабаре. Сквозь густую тучу красноватой пыли, поднятой его колёсами, Володя увидел, как из джипа выскочили шесть вооружённых автоматами мужчин. Пятеро из них были типичными латиноамериканцами. Высокий рост и светлые волосы шестого выдавали его европейское происхождение.
В несколько прыжков подскочив к Соломону Махмудовичу, блондин свалил его ударом автомата по лицу и, выпустив очередь в воздух, заорал на ломаном русском языке:
Где он? Колись, если хочешь жить!
Кто? О ком вы говорите? испуганно спросил импресарио, прижимая руку к кровоточащим губам.
Этот парень
на велосипеде, циркач! Выбирай, что тебе дороже, твоя жизнь или его!
Циркач? Вы имеете в виду Володю?
Плевать, как его зовут. Мне нужен тот, что ездит на велосипеде и жонглирует.
Значит, это Володя, беспомощно оглядываясь по сторонам, угодливо забормотал Соломон Махмудович. Он должен быть где-то неподалеку. Совсем недавно я видел его здесь, ума не приложу, куда он подевался.
Нехорошо усмехнувшись, блондин выпустил короткую очередь в грудь импресарио. Пнув ногой содрогающееся в предсмертной агонии тело, бандит повернулся к ошалело мечущимся по площади местным жителям, рабочим сцены, Машкам и Наташкам.
Всем лежать! рявкнул он. Руки на затылок и не шевелиться. Я пристрелю любого, кто двинется с места.
Володя похолодел от ужаса, не понимая, кто эти люди и почему они ищут его. В этот момент к грузовичку подскочил индеец, сжимающий в руках в руках отчаянно визжащего поросёнка. Индеец швырнул поросенка в кузов, прямо на циркача, а сам змеёй проскользнул в кабину и повернул ключ, торчащий в замке зажигания.
Автоматная очередь прошила брезент. Зажмурившийся от ужаса Володя распластался на полу. Грузовик, взревел мотором и, резко дёрнувшись, помчался вперёд.
На ухабе машину подбросило, и моноцикл взлетел в воздух, показавшись над задним бортом.
Один из бандитов заорал что-то по-испански, указывая на грузовик, и налётчики, запрыгнув в джип, помчались вдогонку.
Машина раскачивалась из стороны в сторону, подпрыгивая на ухабах, как горный козёл.
"А ведь здесь дороги ещё хуже, чем в Pоссии", совсем некстати подумал Володя, одной рукой придерживая моноцикл, чтобы тот не поцарапался, а другой отпихивая от себя отчаянно мечущегося и визжащего поросёнка.
Пули свистели вокруг, но дорога была извилистой, а индеец оказался отличным водителем, и ему удавалось держаться на приличном расстоянии от преследователей.
Дорога, окружённая с двух сторон дебрями тропического леса, постепенно сужалась. Обогнув очередной холм, машины вышли на прямой участок.
"Это конец, подумал Володя, услышав, как выходит воздух из пробитой пулей шины. Господи, ну почему я не остался дома!"
Грузовик завилял и, накренившись на правый борт, врезался в дерево. Обезумевший поросёнок вылетел из кабины и, не разбирая дороги, бросился навстречу джипу преследователей. Он заметил машину, лишь оказавшись метрах в двух от переднего бампера. Вообразивший себя то ли птицей, то ли голливудским суперменом, поросенок взвился в воздух, намереваясь перепрыгнуть через препятствие, но, не рассчитал свои силы, врезался в лобовое стекло и, высадив его, пушечным ядром угодил прямо в голову водителю.