Эта традиция также еще сегодня внятно обращается к нам. Сегодня эта традиция ставит нас перед альтернативой: верность или измена. Мы здесь можем только повторить слова, которые мы поставили перед началом этой нашей мысленной экскурсии в мир древних героев. Сегодня мы стоим перед властной потребностью быть обязанными преодолевать будь это преодоление усталой, бескровной, сформированной из ханжески религиозных чувств или абстрактных рассуждений духовности или же преодоление материалистической дегенерации деятельного действия. Даже если внешние и обусловленные временем формы проявления древнеарийской традиции действия и принадлежат прошлому, то присущий ей дух все же жив также еще сегодня и может выдвигать наивысшие требования к старым и заново созданным идолам.
Прежде всего: к новой жизни должен вернуться идеал той силы, которая одновременно является духом; той победы, которая одновременно является озарением и освещающей славой. Пусть варварская цивилизация по-прежнему опьяняет себя животно-активистским и механическим жизненным идеалом все это не интересует нас, не касается нас.
Война: скажем это громко: война не должна быть для нас ни жестокой бойней, ни печальной необходимостью, а дорогой к более высокому образу жизни и проверкой божественного послания народа.
Для древнего арийца каждая война была, впрочем, подобием вечно продолжающейся борьбы между метафизическими силами: на одной стороне стояла грубая сила, титаническо-теллурическое, варварское в классическом смысле, женственно-демоническое. Мы уже подчеркивали, что наша культура сегодня переживает годы решения, последний смысл которого самым тесным образом связан с таким познанием. После крушения нашей старой Европы, после рационалистических и индивидуалистических опустошений и всего того, что осуществили восстание масс и демония материализованного коллективизма в каждой области вплоть до конечной точки большевизма, темные силы сегодня готовятся к последнему наступлению. Этим силам точнее всего соответствуют представления древних арийцев о подземных силах, которым, в символике священной борьбы, противостоял солнечный принцип порядка
с его воинством.
Сегодня это познание и этот метафизический дуализм должны быть вызваны к новой жизни и придать последний смысл нашему героическому предназначению. Должен образоваться новый фронт и объединить всех тех, которые еще держатся и являются носителем традиции. Из давних времен еще звучит внушающая формула: «Жизнь как лук; душа как стрела; мишень, которую нужно пробить наивысший дух». Пусть это будет лозунгом новой Священной войны, принципом непреодолимого, героического и как бы метафизического размаха. Это не парадокс: вероятно, наши древние мифы о последнем решении и последней битве, о по-новому просыпающемся героическом войске в борьбе против вырывающейся демонии мира масс, наша солнечная традиция и мистика победы никогда не были так интенсивно актуальны, какими они будут в грядущие годы; во времена, которые придадут форму всей западной европейской судьбе.
Второй доклад: «Грааль как северная мистерия»
При этом метафизические значения, символы и темные воспоминания сплетаются в единое полотно. Возвышается мысль олимпийской королевской власти и небесного поручения. Традиционный принцип звучит: «Тот, кто господствует в силу (небесной) добродетели, подобен полярной звезде. Неизменно пребывает он на своем месте, в то время как все другое вращается вокруг него».
Возникает идея осознаваемого как «gakrawarti», всемирного короля; «gakrawarti», король королей, сам оставаясь неподвижным, вращает колесо державы. Невидимое как действие ветра, его действие показывает судьбоносность стихий. В тысячах форм и в самой тесной связи с представлением о нордическо-гиперборейской земле пробивается символика и аналогика местопребывания центра, местопребывания несокрушимой прочности: остров, вершина горы, солнечный замок, защищенная страна, белый остров, или остров блеска, двор героев. «Ни по земле, ни по воде нельзя достичь священной страны», говорит эллинское предание. «Только полет духа ведет туда», шепчет дальневосточная традиция. Другие тексты говорят о таинственной магнитной горе, в которую удаляются те, кому удалось достичь духовного просветления. Другие письменные свидетельства снова рассказывают о солнечной стране, из которой происходят символические фигуры, которые должны получить королевское достоинство посреди лишенных вождей рас. Это также остров Аваллон, т. е. остров Аполлона, бога солнца, которого кельты называли Абаллуном.
О сказочных, божественных расах вроде Туата де Даннан, которые прибывали из Аваллона, также говорилось, что они происходили с «неба». Туата принесли с собой из Аваллона некие мистические предметы: камень, который обозначает законных королей, пику, меч, сосуд, который «дарует неистощимую пищу», т. е. еду, которая никогда не заканчивается, «дар жизни». Это предметы более позднего сказания о Граале.
С высот доисторического времени этот комплекс идей спускается до средневековья и принимает в этот период свойственные эпохе формы проявления. Таковы, среди прочих, представления о царстве короля-священника Иоанна (царство пресвитера Иоанна) и о царстве короля Артура. «Король-священник Иоанн» это не имя, а титул. О династии «королей-священников Иоаннов» говорят как о тех, которые, как род Давида, воплощали одновременно королевскую и духовную власть. Держава Иоанна часто приобретает черты «первоначального места» «земного рая». Там растет некое дерево: дерево, которое в разных вариантах сказания появляется иногда как туя, иногда, однако, как дерево победы и мирового господства. Там можно также найти камень света: камень, который позволяет возродиться императорскому животному, орлу. Иоанн сдерживает в изгнании народ Гога и Магога стихийные силы, демонию коллективного. Легенды сообщают о символических путешествиях, которые якобы совершали величайшие правители мировой истории в царство пресвитера Иоанна или в равные ему по значению земли, чтобы найти там что-то вроде сверхъестественного посвящения для своего положения и власти. Иоанн, со своей стороны, якобы отправлял императорам, как например «Фридриху», символические дары, которые