Яс-с-сно медленно сказала Полундра, поворачиваясь к статуэтке. Ей показалось, что Барон Самди подмигнул ей из-под цилиндра, и Юлька невольно вздрогнула.
Вернемся к нашим баранам! провозгласил Пашка, выключая компьютер. Зачем нашей Терезе было таскать этого товарища в цилиндре с собой?
Может, он ее собственный, пожала плечами Белка. Мало ли возила кому-нибудь показать
Он здоровый и тяжеленный. Пашка с усилием приподнял барона. Не железный, конечно, деревянный но основание-то камнем отделано! Видите черные камни полированные! А черепушка по-моему, золотая! И еще неизвестно, из чего сделаны эти четыре глаза!
Господи! испугалась Соня, вглядываясь в череп. Так сколько же это все стоит?! И эта ваша Тереза тащила его куда-то в рюкзаке?!
И была при этом заревана и перепугана до смерти, добавил Пашка. К ней там скины начали приставать, так она их, кажется, даже не сразу заметила.
И смылась, как только поезд остановился, мрачно сказал Батон. Всех распихала. Чуть не по бошкам на платформу выбежала и все
Вах, я вспомнила!!! закричала вдруг Натэла так, что зазвенели подвески люстры. Я вспомнила, что я у нее спросила! Я спросила, кто такая Мама Бриджит!
Тишина в комнате воцарилась мертвая. Все с изумлением смотрели на Натэлу. А та метнулась в прихожую, примчалась оттуда со своей сумкой и вывалила на стол рядом с Бароном Самди «Магию вуду», подаренную Пантелеичем. Торопливо перелистала ее и придвинула к друзьям.
С глянцевой страницы смотрела на них, добродушно усмехаясь, толстая негритянка, сидящая на корточках. Изо рта у нее торчала сигара, между колен стояла большая черная бутыль. Негритянка была одета в кипенно-белую блузку и такую же юбку. Подпись под фотографией гласила: «Мама Бриджит».
Я еще вчера заметила! воодушевленно рассказывала Натэла, переводя взгляд с одного лица на другое. Я вчера всю книгу пересмотрела, всех этих богов вуду Под каждым нормальная подпись! Вот, смотрите сами, Шанго бог гнева и грома! Йеманжа богиня воды! Олодумарэ верховный бог А эта просто Мама
Бриджит! Какой же Бриджит она мама? И почему она здесь, если она не богиня, а просто чья-то мама?
Может быть, эта Бриджит богиня? осторожно предположила Белка.
А почему ее тогда зовут не по-африкански? Бриджит это европейское имя! Я так и не смогла понять! И, когда мы начали говорить с этой Терезой, я подумала Если она мулатка, то, может быть, знает Я показала ей книгу и спросила про Маму Бриджит! Натэла пожала плечами и закончила: Она сразу же вскочила и убежала! И все!
Итак, парни, что все это значит? тайгеровской фразой вопросила Полундра.
Это значит, что вы опять влезли в историю, со вздохом ответила Соня. Ни на день нельзя никуда отпустить! Девочку эту, конечно, надо найти. И вернуть ей эту этого Барона. С золотым черепом. Он ведь не ее собственный, а родителей! Они уже, наверное, с ног сбились! Ведь такая дорогая вещь!
Но где же ее искать? Натэла присела на диван и уставилась на Барона Самди. У нас ничего нет, кроме книги. Из института лингвистики с Кропоткинской. Сама Тереза там учиться не может. Значит, учится кто-то из родителей или, может, старшая сестра или брат. А мы ведь даже фамилии ее не знаем!
Она сама учится в школе иностранных языков где-то на Таганке, медленно сказал Пашка. Она же вас туда приглашала, правильно? Надо посмотреть Щас, шелупонь. Он снова застучал по клавишам. Все воодушевленно переглянулись, но через несколько минут Пашка с кислой физиономией сообщил, что ни одной школы с углубленным изучением португальского, а также театральной студии на Таганке нет.
Выходит, что наша шоколадка все про себя сочинила!
А зачем ей сочинять? пожала плечами Юлька. Она же нас даже на спектакль пригласила! Все равно бы пришлось дать адрес!
Ребята, ну-ка вспомните получше, как Тереза говорила! воззвала Натэла. Я точно помню: «Приходите к нам на Таганку!» В школу, куда же еще? Или, может Пашка, посмотри, может, там Дом культуры какой-нибудь есть?
Но и Дома культуры на Таганке тоже не нашлось. Пашка заглянул на всякий случай даже на сайт знаменитого Театра на Таганке, но там не шло никаких бразильских спектаклей. С минуту в комнате царило унылое молчание.
По-моему, Барона стоит показать нашему Соломону Борисовичу, задумчиво сказала Соня. Это ведь не дурацкая поделка для туристов, а дорогое произведение искусства! Может быть, оно ему известно! Может быть, таких на всю Европу три штуки!
Это вряд ли проворчал Атаманов. Штучка африканская, сразу видно. Кто у нас такое смастрячит?
В любом случае спросить надо, твердо сказала Соня. Нужно же с чего-то начинать!
Ребята переглянулись. Отчим Сони и Белки, Соломон Борисович Шампоровский, был известным на всю Москву антикваром, реставратором и экспертом по древним ценностям. Сейчас мать сестер Гринберг концертировала в Вене, а отчим, засев в своей мастерской на Новокузнецкой, производил там уборку.
Я позвоню ему, и поедем прямо завтра, заявила Соня. Пашка, а ты бы выяснил, нет ли у тебя знакомых в том институте на Кропоткинской! Треплешься ведь без конца с кучей народу на форумах! Может, кто-нибудь и найдется Пашка! Полторецкий, ты меня слышишь?