Николая и окликнул его. Тот удивленно взглянул и подбежал к нему с оживленными и радостными расспросами:
Как? И ты здесь?
Как видишь.
Давно?
Со вчерашнего дня.
Николай помог взвалить ящик на грузовик, и они отправились в помещение.
Втроем-то мы ух как загуляем на Украине, сказал
Николай, усаживаясь рядом с другом на голом топчане.
Как втроем? переспросил несколько удивленный
Сергей.
А! ты еще не знаешь! спохватился тот и завопил:
Володька! Володька!. Егоров! Вот! продолжал он, указывая на подходившего к ним курсанта. Сергей узнал в нем своего вчерашнего провожатого. Это и есть третий.
Мы уж знакомы, перебил его тот. И три новых друга уселись вместе и начали оживленно болтать.
Случай свел новых товарищей в один взвод первой роты. Ростом они были разные. Николай стоял вторым от правого фланга, Сергей посредине, а Владимир на левом.
III
Напоследок все особенно много бегали и суетились. А
вот и сигнал: «повестка» или «сбор». С подсумками и винтовками выбегают курсанты. Запыхавшийся завхоз торопит какую-то отставшую подводу.
Раздается команда:
Станови-и-ись
Командир батальона, шепчет Сергею, убегая на свое место, Владимир.
Длинная, длинная серая лента, шестьсот человек.
Роты рассчитаны. Музыканты на местах.
Батальон, смирно. Под знамя. Слуш-а-ай. На-караул.
Раз два!. Ровная щетина стальных штыков.
Потом вновь раскатывается протяжная команда:
Батальон направо. Отделениями правые плечи вперед. Ша-агом марш.
Затем коротко и резко:
Прямо.
И батальон двинулся под раскаты боевого марша.
* * *
На вокзале быстро погрузились в вагоны.
Двадцать теплушек с курсантами, классный вагон со штабом, а дальше платформы с кухнями и двуколками.
Отправление было назначено через час.
Николай пошел за кипятком на станцию, Владимир в цейхгауз получать на троих хлеб и сахар.
В вагоне было тепло от топившейся железной печки,
шумно и весело. Через полуоткрытую дверь мелькнула голова пробегающего мимо дежурного по эшелону комроты. Вздрогнул состав от толчка прицепившегося паровоза.
Прозвучал последний сигнал, и поезд тронулся. Несмотря на вечерний холод, курсанты разом распахнули двери и окна.
Прощай, Москва!
До свидания!
Счастливо оставаться!
Запели:
«Прощайте, матери, отцы,
Прощайте, жены, дети,
Мы победим, народ за нас!
Да здравствуют Советы!»
Стало уже совсем темно. Тысячи огненных искр летали и кружились за окнами. Мерно постукивали колеса и мощно ревел, ускоряя свой ход, паровоз.
IV
Мелькали грязные серые деревушки; с покрытых снегом полей бежали мутные ручьи, леса стояли черные и голые. Но чем дальше уходил эшелон к югу, тем зеленее и приветнее становились рощи и поля, а там, где впервые начали попадаться белые мазанки хуторков, было уже совсем по-весеннему сухо и тепло.
На одной из небольших станций Сергей в первый раз увидел начальника курсов.
Он шел рядом с комбатом и говорил ему коротко и сухо:
Вы останетесь за меня. На станции Конотоп мы со вторым эшелоном вас нагоним.
Слушаю, ответил комбат. И они прошли мимо.
«Так вот он какой», подумал Сергей, входя в вагон.
На следующей станции испортилось что-то в паровозе.
Пользуясь вынужденной остановкой, дежурный по эшелону распорядился выдать обед раньше времени. Паровоз чинили долго курсанты уже успели отобедать, уже какой-то товарный поезд проскочил мимо скучающего эшелона, а они все еще стояли.
Наконец раздались три жиденьких свистка. Застучали колеса. Обрадованный Владимир принялся мастерить что-то своим крепким перочинным ножом.
Ты что это делаешь? спросил у него Сергей.
Пропеллер! шутя ответил тот. Сейчас приделаю к вагону, и эшелон полетит как аэроплан.
Через полчаса он действительно смастерил пропеллер, и тот с веселым жужжанием завертелся на ходу.
Однако, хитрая штука не помогла поезду. Даже, наоборот, паровоз тревожно загудел и вдруг круто затормозил, останавливаясь на небольшом разъезде, перед человеком с красным флагом на путях.
В чем дело? кричал, подбегая, дежурный по эшелону.
Маленький железнодорожник, путаясь, скороговоркой ответил:
Впереди, в пяти верстах, крушение, товарный разбился!
С встречным что ли столкнулся?
С рельс сошел? посыпались вопросы.
Нет! испуганно ответил тот. Была банда разобрала путь.
Взводные командиры роздали из раскупоренных ящиков боевые патроны. Громыхая щитом, забирается пулемет на паровоз. Двери и окна открыты, и без гудков, без свистков бесшумно эшелон продвигался вперед. Сергей лежал на верхних нарах рядом с Владимиром и зорко всматривался в медленно двигающуюся чащу леса.
Смотрите! смотрите! вдруг заговорили кругом.
Вон видно
Впереди, в пятидесяти саженях, чернели разбитые вагоны товарного поезда, недавно обогнавшего эшелон. Рядом стояли два человека и больше никого.
Поезд остановился Первый взвод быстро выскочил из вагона. Вот и место крушения, около которого стоит путевой сторож.
Нету, кричит он подбегающим, нету, ушли бандиты.
Сергей прошел мимо разбитых вагонов и, вздрогнув, остановился невольно. На лужайке подле сваленного расщепленного вагона лежали три изуродованных трупа.
Напрасно вторая рота до поздней ночи обыскивала кругом окрестность, шайка пропала бесследно, ничего не тронув и не разграбив.