Давай дяде Боре позвоним, он, наверное, уже на работе.
Мы набрали номер телефона (к счастью, хулиганы в квартирах трубки еще обдирать не научились) отделения милиции и попросили оперуполномоченного Соловьева Бориса Федоровича.
На той стороне провода замешкались, и вскоре чей-то резкий, но вкрадчивый голос поинтересовался:
А кто его шукает?
Племянники, говорим, Коля и Толя.
А, це вы! удивилась трубка. Вы где, хлопчики?
Тут мы узнали голос. Это говорил начальник отделения милиции Сивуха. Мы переглянулись. Толька врет:
Из города звоним.
Сивуха трубку ладонью прикрыл, наверное, что-то спросил такое, чего нам слышать не полагалось. Потом залебезил:
А Борис Федорович, хлопчики, в командировке. Но вы усе равно заходи те у нас сегодня стрельбы в тире.
Если хотите, дадим вам по шесть патронов в честь дня работников милиции.
Тут мы с Толькой струхнули не на шутку. Мы-то ведь знали, что тир сам же Сивуха закрыл под склад! Да и потом какой день работников милиции в апреле?
К счастью, Толька не растерялся:
Спасибо вам, сейчас придем!
Потом трубку на рычаги шлепнул:
Ща придем, держи кобуру шире!
Чувствуем вокруг нас начало твориться что-то непонятное.
В школу мы прителепались только в конце второго урока. И, конечно же, наткнулись на Вермишель.
Затеваахины! поправила она свои очки. Вы почему с улицы идете?
Урок прогуляли?
Тут Толька ей и брякнул:
Курить ходили, за угол! Вермишель чуть указку не выронила:
Что?! Почему?! Как за угол?!
А Толька, прямо как Вовочка из анекдота, пищит:
Ну ведь вы нам в школе курить не разрешаете
"Да, думаю, ну и влетит нам Дома, когда Вермишель обо всем этом настучит!"
А Вермишель уже опомнилась и приказывает:
Живо на урок! Вас и так уже из милиции спрашивали!
Мы обрадовались:
Кто? Дядя Боря?
Вермишель нахмурилась:
Какой еще дядя Боря? Сотрудник уголовного розыска Соловьев!
Мы киваем:
Ну да, в синем таком костюме, с короткой стрижкой.
Она головой качает:
Что-то вы, мальчики, путаете. В кожаной куртке и с серьгой в левом ухе! Ну и нравы, а еще в милиции работает!
Мы аж чуть портфели не выронили. Да это же точный портрет Моченого! Но ведь его дядя Боря в КПЗ посадил! Неужели тот бежал? Да-а, несладко нам придется, если мы его в городе встретим!
Короче, сделали мы вид, что побрели в кабинет физики на второй этаж, а сами проскользнули
На наше счастье бандиты не торопились. Пока они чапали наверх, я в это время уже забрался на лестницу, ведущую на чердак, и судорожно пытался открыть замок на люке. От страха чего там скрывать, жутко было слышать равномерные шаги бандитов по лестнице! руки у меня тряслись, и гвоздь ходил ходуном, попадая совсем не туда, куда мне хотелось.
Банда была уже на четвертом этаже, когда жирный, как бегемот-тяжеловес, Сивуха взмолился и попросил "минутку раздыхнуть".
Я, значит, сделал последнюю отчаянную попытку, и замок, недовольно щелкнув скобой, словно стальной челюстью, открылся.
Взяв наши портфели в зубы, мы с Колькой полезли, значит, вверх
Из рассказа Коли Затевахина
На чердаке было так пыльно, что мы бы наверняка расчихались, если бы в свое время не прочитали в какой-то книжке о таком рецепте: если тебе очень хочется чихнуть, а выдавать свое присутствие нельзя, нужно сдавить указательным и большим пальцем основание носа. И чих как рукой снимет!
Так вот, держа одну руку у носа, пробирались мы с Толькой среди кирпичных труб и всякого хлама к слуховому окну. И благо, что нас было двое! Один бы я, например, на крышу выбраться не смог.
Снег наверху уже стаял, и поэтому мы могли передвигаться по крыше довольно быстро. Да-а, мешкать нам было никак нельзя. Ведь первокласснику ясно раз мы вошли в подъезд, а в квартире не оказались, то не могли же мы испариться! Тут с минуты на минуту можно ожидать, что по кровельному железу загрохочут сапоги Сивухи и мягко застучат кроссовки Моченого. И тогда прощай счастливое детство, здравствуй две черно-белые фотографии с красной ленточкой на пороге школы и некролог в местной стенгазете, повествующий о том, какие мы были хорошие и как никто этого не замечал.
Подстегиваемые перспективой совершить полет без мягкой посадки с крыши пятиэтажки, мы быстро нашли пожарную лестницу и, как два заправских гимнаста, соскользнули по ней вниз на родной асфальт нашего двора
Из рассказа Толи Затевахина
Значит, как только с крыши мы убежали, то рванули дворами куда глаза глядят. Опомнились мы чуть ли не на окраине города. Присели на какой-то пенек, отдышались.
Колька пот утирает:
Ну и влипли мы в историю! Чего же теперь делать-то?!
Я промолчал. А что отвечать было? Обложили нас со всех сторон, как зайцев в лесу. Единственным человеком, кто мог нам теперь помочь, был Борман.
Ладно, встал я на ноги, нужно Бормана искать.
А как? резонно поинтересовался Колька. Если его на работе нет, и дома он не ночевал, то
Тут я, значит, вспомнил, что по улицам теперь ходит с удостоверением нашего дядьки рецидивист Моченый, и мне совсем стало не по себе. Неужели Бормана уже нет в живых?
Думать об этом в такой светлый весенний денек мне совсем не хотелось. Я мотнул головой, чтобы отогнать жуткие мысли, и стал разрабатывать дальнейший план действий.