Женя! Может, тебе ещё чего-нибудь покушать? заботливо спросила Сахариха. Ты постоянно голодный ходишь.
Да не, Свет! Нормально всё! Спасибо, что спросила!
Я же тебе сто раз говорила, заходи, когда есть нечего, я тебя накормлю! Мурр!
Пуща со Славяном, глядя на Жеку, тоже заказали пельмени, шашлык, и водку. А ещё какой-то люля-кебаб. Жека догадывался, что это нечто восточное, или азиатское, но что именно, не знал. Ну хоть сейчас посмотреть.
Пока готовилось заказанное, официант принёс бутылку водки, Сахарихино вино, откупорил, разлил по стопкам и фужерам. На закуску подали мелко нарезанные болгарские маринованные огурцы и тарталетки на шпажках.
Шашлыки конечно же, пришлось ждать минут 20. У ресторана на заднем дворе была своя мангальная, доставлявшая немало беспокойства жителям соседних домов и дымом, и запахом готовящегося мяса. Дым мешал дышать, а запах мяса вызывал непроизвольные спазмы желудка, побуждая пожрать. А что жрать рядовому гражданину, да ещё многосемейному, в голодном 1992 году? Манку с хлебом разве что, или перловку с подсолнечным маслом.
Начали ужин с пельменей. Огромные, ароматные, политые густой домашней сметанкой Сахарихе принесли чахлый зимний салат и овощное рагу. Немного пожевав того и сего, она с жадностью стала смотреть на Жекину чашку с пельменями. Потом бесцеремонно вытащила вилкой один.
Я только попробую!
Съев, вытащила ещё один. А потом ещё. И ещё.
Вот всё, это последний. Вкусно готовят. Салат хочешь? Попробуй! Дарю! Сахариха нисколько не стесняясь, прям как дома, навалила Жеке в пустую пельменную чашку свои салат и овощи.
Свет, ну ты чё, не надо смущённо отнекивался Жека. Ешь сама.
Мне и этого хватит! безапелляционно заявила Сахариха, показав на донышке, две ложки салата. Кстати, чё такие кислые? Давайте буханём за всё хорошее.
Ну, давайте! согласился Жека, и протянул стопку, чтоб чокнуться. Пусть всё всегда у нас будет хорошо! Я рад сидеть этим вечером с вами. Вот вообще рад.
Ух ты, как классно! восхитилась Сахариха. Где там ваши шашлыки? Я тоже попробую! А пока пойдём потанцуем, Жекич? Долго и медленно, как в фильме!
Ну, пошли, согласился Жека. Как раз скоротаем время до шашлов.
И уже хотели встать со стульев, как фокстрот прервался.
А сейчас для уважаемых гостей с солнечного юга лезгинка! объявил музыкант.
Ну что ж Придётся ждать
Глава 7 Драки после сытного ужина
Эээ, пойдом, кррасивая, патанцуим.
Я не хочу! вполне вежливо отказалась Сахариха. Мы потом потанцуем. Со своими парнями.
Чо отказываишь? Не уважаишь? здоровенный горец выглядел как хозяин жизни, показательно не обращая внимание ни на Жеку, ни на Славяна. Типа вы никто. Пустое место.
А за чё тебя уважать-то? спросил Жека.
Чо? Чо сказал? кавказец с презрением глянул на Жеку.
Хрен тебе в очо! Ты глухой? Уши говном моешь?
Я тыбя на кускы порэжу, здоровяк с ненавистью глянул
на Жеку. Ти ползат будиш и ботинка целоват. А твой баба на кург пойдот.
Можешь прям щас приступать, сказал Жека, поигрывая сервировочным ножиком. Только за яйцами смотри.
Кавказец глянул вниз нож был в опасной близости от его причиндалов. И сказать-то ничего не скажешь. Кто знает, чего от собеседника ожидать. Можно конечно идти напролом, как привык, но вдруг ткнёт, и что тогда? Останешься без яиц. А это, как ни крути, ни мушшын.
Я тыбя на улиц выцеплу, пообещал здоровяк. Я тибя
Пошёл вон, непререкаемо сказал Жека, и было в его голосе и глазах нечто такое, что заставило горца заткнуться, и пойти к своим.
Казалось бы вечер испорчен, и осталось только и думать, что случится потом, на выходе из ресторана, однако Жека со Славяном продолжили вечер как ни в чём не бывало. Это нормального человека вывел бы из себя этот наезд. Для пацанов же это была их обычная жизнь. Они привыкли так жить уже несколько лет, и разве могло бы что-то их напугать?
Ну чё, пойдём, потанцуем? предложила Сахариха, когда снова заиграл медляк.
Пошли! согласился Жека, встал из-за стола, и как истинный джентльмен подал возлюбленной руку. Сахариха с благодарностью ухватилась за неё, и почти выпрыгнула вверх. Пуща встала из-за стола сама, и важно подала руку Славяну.
Слава! Пойдём тоже подвигаемся!
В зале полумрак. Стены обшиты старинными лакированными панелями, и полностью гасят даже яркий свет, не говоря уж о слабом. Обстановка романтичная. Жека обнял тонкую талию Сахарихи, и стал медленно танцевать. Сейчас уже получалось получше. Сахариха совсем разомлела. Положила голову Жеке на грудь, лишь смотря вверх, и сверкая чудесными изумрудными глазами. Жека время от времени целовал подружку то в щёчку, то в губы. Потом Сахариха окончательно плюнула на условности, и начала взасос целоваться с Жекой. И всё так классно совпало медленная красивая музыка, полумрак, тепло любимого тела, что Жека улыбнулся. Вот она, настоящая жизнь! Как давно не выбирались никуда. Через несколько минут уже несколько пар танцевали в зале. Были среди них и молодые, и в возрасте. Жека незаметно нашёл взглядом гостей с юга, сидевших в самом углу, и увидел в их глазах столько злобы и ненависти Ко всем. Что было Жеке совсем непонятно. Ну, не нравится тебе, что кто-то танцует медляки, так заткнись, и сопи в тряпочку, не мешай другим. Когда они прыгали тут по полу, никто же мешал им, всем пофиг было. Однако наверное, именно этот пофигизм к себе и порядком разозлил гостей с юга.